С днем криминалиста

Закрыть ... [X]

ЭПИГРАФЫ

/перед предисловием/ 1.Sine ira et studio (Без гнева и пристрастия) Тацит, "Анналы" 2.Quidquid latet apparebit, Nil inultum remanebit (Все тайное станет явным, ничто не останется без возмездия) Евангелие от Луки, 8, 17 3.У правды нет урочного часа. Ее время всякий раз наступает тогда и только тогда, когда она кажется самой несвоевременной. А. Швейцер 4.Первый закон истории - бояться какой бы то ни было лжи, а затем не бояться какой бы то ни было правды. Цицерон 5.Кто промолчит, зная правду, подобен лжесвидетелю. Древнеиндийский афоризм ПРЕДИСЛОВИЕ В июне 2005 года наступает памятная и печальная дата - десятилетие нападения на город Буденновск днем Ставропольского края банды террористов, возглавляемой Шамилем Басаевым. Я умышленно не акцентировал внимание на этнической принадлежности террористов, поскольку спустя годы мы, наконец, пришли к выводу, что терроризм не имеет ни национальности, ни конфессиональной принадлежности. О Басаеве сегодня известно достаточно много, хотя и тогда, в июне 1995 года он уже был известен как активный участник событий?чеченской революции" 1991 года, находящийся в розыске как организатор и участник угона самолета из аэропорта Минеральные Воды в Турцию в ноябре 1991 года; как участник боевых действий в Карабахе на стороне Азербайджана в конце 1991 - начале 1992 года в составе возглавляемого им "абхазского батальона". 14 июня 1995 года банда террористов, возглавляемая Басаевым, была остановлена сотрудниками милиции в пути следования в сторону аэропорта Минеральные Воды на выезде из районного степного города Буденновска, расположенного на юго-востоке Ставропольского края в ста пятидесяти километрах от административной границы с чеченской республикой. Изменив свои первоначальные планы в соответствии с обстановкой, террористы предприняли действия, направленные на захват зданий УВД, администрации, узла связи и других значимых объектов города. Затем, захватив более 1500 заложников, они укрепились в здании центральной районной больницы, где удерживали оборону вплоть до 16 часов 19 июня, когда последний автобус с боевиками и добровольцами - заложниками выехал за пределы расстрелянной и горящей больницы. О событиях того горячего во всех отношениях лета 1995 года написано много страниц и сказано много слов и правды, и откровенной лжи, и домыслов. Год от года рассказы некоторых очевидцев приукрашиваются новыми, неизвестными ранее подробностями; увеличивается в этих рассказах количество застреленных лично рассказчиками боевиков, количество лично выведенных ими из захваченной террористами больницы заложников; увеличивается и количество неизвестных ранее героев буденовской эпопеи" Идея написать книгу воспоминаний о Буденовской трагедии возникла у меня незадолго до наступления памятной даты: в июне 2004 года, когда я встретился спустя девять лет после описуемых мною событий с одним из их участников - Ихваном Герихановым. Встреча произошла в городе Екатеринбурге на торжествах по поводу 25 - летия окончания Свердловского юридического института, студентами которого мы оба в свое время были. Об этой встрече и обо всем, что ей предшествовало, стоит рассказать отдельно, что я и собираюсь сделать в одной из глав этой книги. Вначале идея оформилась в зарисовку на тему воспоминаний о наших встречах с Герихановым, где события в Буденновске являлись одним из связующих эпизодов. Но, по мере углубления в историю, я все отчетливее стал ощущать потребность сказать больше. Помимо чисто субъективного желания поделиться воспоминаниями о трагических событиях июня 1995 года захотелось рассказать и о некоторых неизвестных моментах истории этих событий. Помимо этого я преследовал и другую цель: описать ту, оставшуюся за рамками газетных статей, книжных страниц и обложек, за рамками сухих и четких оборотов обвинительных заключений и приговоров, атмосферу самоотверженного труда десятков следователей прокуратуры, ФСБ и милиции, оперативных работников, технического персонала. Людей, стараниями которых лица, виновные в совершении в процессе бандитского нападения на Буденновск преступлений, в большинстве своем, оказались установленными, а многие из них задержанными и преданными суду. Захотелось так же рассказать о других сопутствующих этой работе событиях, о неизвестных страницах трагедии. И, прежде всего, рассказать об особенностях расследования уголовного дела, возбужденного по факту террористического акта. Уголовного дела, беспрецедентного по своей сложности из-за огромного количества эпизодов, количества подозреваемых и обвиняемых, нескольких тысяч потерпевших и свидетелей; из-за масштабов места происшествия, которым стал целый город. Преследовал я так же и цель поделиться с ныне работающими прокурорами опытом прокуроров-профессионалов, принимавших непосредственное участие в организации расследования данного уголовного дела. Некоторые из них продолжают работать в органах прокуратуры. Многие, как и автор этой книги, приняли решение поменять сферу приложения своего профессионализма по тем или иным объективным или субъективным причинам. Это тоже тема отдельного разговора и, наверное, другой книги" Да, кстати, каким образом Ваш покорный слуга оказался очевидцем и непосредственным участником описанных в книге событий" Дело в том, что в апреле месяце 1991 года я, работая в органах прокуратуры Ставропольского края, был назначен Буденовским межрайонным прокурором и исполнял эти обязанности вплоть до декабря месяца 1995 года. До истечения установленного действовавшим тогда законом пятилетнего конституционного срока полномочий я, будучи аттестован на работу с большим объемом, и ввиду сложившихся жизненных обстоятельств, с моего согласия был переведен на должность заместителя прокурора краевого центра - города Ставрополя. Тогда, на фоне недавно отгремевших трагических событий, орденов и особых наград раздавать было не совсем удобно. Но и волна отставок и наказаний прокуратуры не коснулась, прежде всего, потому, что органы прокуратуры своевременно приняли ряд мер организационно-правового характера, направленных на борьбу с терроризмом и распространением его проявлений на территорию всей России и Северного Кавказа в частности. Так вот, для воплощения своей идеи в жизнь мне пришлось проехать не одну тысячу километров по дорогам Ставропольского и Краснодарского краев, по дорогам России; изучить не один десяток томов архивных и процессуальных документов и газетных подшивок; просмотреть десятки лент видеозаписи и сотни мегабайт иной информации. Конечно, самое ценное - это личное общение с людьми, бывшими причастными к описанным событиям. Боль и горечь некоторых воспоминаний бывших заложников невозможно передать словами. Это можно только почувствовать сопереживая - Пересказывать все события тех дней и описывать все ужасы и тяготы, выпавшие на долю заложников и других участников буденовской трагедии я не собирался. Да в этом и не было особой необходимости, поскольку за прошедшие почти 10 лет со дня захвата города террористами об этом было написано достаточно много и до меня. Так, довольно подробно и достоверно события июня 1995 года в Буденновске изложены в книге "ТЕРРОР И АНТИТЕРРОР: Покушения, взрывы, убийства". Автор - составитель Т.И. Ревяко. - Мн.: Литература, 1997.- ( Энциклопедия преступлений и катастроф), в главе "ТРАГЕДИЯ В БУДЕННОВСКЕ". При этом автор дал достаточно точный анализ причин и условий, способствовавших совершению бандой Басаева описанных преступлений, а так же анализ ошибок, допущенных в ходе переговоров с боевиками и при проведении операции по освобождению заложников, в том числе, с точки зрения авторитетных экспертов по терроризму. Добавить что-либо существенное к мнению экспертов довольно трудно. Хотя несколько основных уроков Буденновска лежат на поверхности: - Требовалась концентрация в одних руках специалиста - профессионала по вопросам антитеррора всех властных полномочий по руководству операцией по освобождению заложников и захвату, либо уничтожению террористов; - Отсутствие четкого плана операции и приоритетных задач ее проведения не позволило избрать адекватные меры и применение соответствующих ситуации спецсредств и оружия, в результате чего погибла часть заложников; - Довольно продолжительное формирование состава центрального штаба операцией, а затем нерешительность руководства операцией, длительность выбора приоритета действий - штурмовать больницу, либо добиваться мирного разрешения ситуации, позволило террористам укрепить свои позиции, использовать в свою пользу "синдром заложника"; - Отсутствие в то время в бюджетах всех уровней - от местного до федерального специальных целевых средств на антитеррористическую деятельность существенно осложняло материально-техническое и продовольственное обеспечение задействованных в проведении операции сил, в том числе, работу следственно-оперативной бригады по расследованию уголовного дела, возбужденного по факту вооруженного нападения и захвата заложников. Спустя почти десяток лет, после ряда одних и тех же ошибок и не оперативности, в государственной программе борьбы с терроризмом наконец-то начали появляться позитивные сдвиги. Возвращаясь к начатому разговору об основной идее моей книги, могу сказать так же, что хронология событий, конкретные действия практически каждого из террористов расписаны, прежде всего, в обвинительных заключениях по направленным в суд уголовным делам в отношении установленных и задержанных членов банды Басаева, принимавших участие в нападении на Буденновск, а так же во вступивших в законную силу приговорах в отношении указанных лиц, что так же облегчает и упрощает мою задачу. Кроме того, непосредственно после трагических событий, в 1996 году, издательством "ПРИКУМЬЕ" была издана книга "БУДЕННОВСК. ЧЕРНЫЙ ИЮНЬ 95-го". Книга написана коллективом авторов: А.М. Апальковой, А.С. Кабалалиевой, Л.П. Медуницей, Н.М. Назаренко, И.А. Пасько, А.Д. Сердюковым и М.В. Сосиной, которые являются жителями многострадального города, были очевидцами и в большинстве своем непосредственными участниками описанных ими событий. Книга эта очень эмоциональна по содержанию, противоречива с точки зрения холодной и беспристрастной логики и четкой хронологии уголовного процесса, субъективна в оценке действий как террористов, так и заложников, а особенно, в оценке действий главного штаба по ликвидации чрезвычайной ситуации и освобождению заложников, представителей депутатского корпуса, отдельных должностных лиц Правительства России и Правительства Ставропольского края. Все это вполне понятно и объяснимо. Психологи утверждают, что последние впечатления могут оказаться самыми сильными и временно заблокировать все ранее отложившиеся, либо гипертрофировать их до неузнаваемости. Таким свойством человеческого восприятия пользуются политики в период предвыборных кампаний и создатели рекламных клипов. Я помню как покидавшие освобожденную, едва не ставшую братской могилой, больницу заложники, находясь в шоковом, почти невменяемом состоянии, неистово ругали федеральные войска и говорили о том, какие хорошие были люди чеченцы, державшие их почти пять суток в душных расстрелянных палатах под дулами автоматов; какие они были добрые, когда давали больным медикаменты, приносили воду в баночке из-под анализов и шоколадки детям; когда советовали класть детей на пол и укрывать матрасами" Это - так называемый "синдром заложника", или "Стокгольмский синдром", о котором мне так же придется более подробно поговорить на страницах этой книги. Пройдут несколько дней, а может месяцев, а то и лет, и восстановившаяся память вернет им воспоминания о том, как и по чьей злой воле, они оказались в числе заложников; о том, как детей и стариков прикладами и автоматными очередями сгоняли на площадь перед администрацией, гнали по улицам города в больницу, расстреливали непокорных и немощных, а затем начали расстреливать и заложников" Тем не менее, это коллективное произведение реально воссоздало атмосферу боли, горя, ужаса и позора, окутывавшую те трагические события, пережитые не только заложниками и их близкими, но и всем Российским народом. Авторы рассказали практически обо всех известных как России, так и всему миру страницах и сторонах событий?черного июня 1995". Это был так называемый взгляд изнутри. Я попытался взглянуть на те события не только изнутри, как непосредственный их участник, но и отстраненно, аналитически, как прокурор и юрист-профессионал. находясь в шоковом, посбольницу заложникитроятся полказаться самыми сильными и временно заблокировать все ранее наложившиеся, с При этом отдельных эпизодов трагедии с соблюдением хронологии событий мне пришлось все же коснуться, поскольку все описанное мною не художественный вымысел, а реальные факты, ставшие историей и положенные в основу уголовных дел. Фамилии участников событий, естественно, не изменены. Трудно было воздержаться от критических высказываний в адрес политики Российского государства, в особенности политики национальной. Ведь без анализа сложившейся к 1995 году внутриполитической обстановки не понять основных, глубинных причин возрождения в России терроризма. Именно политическими мотивами пытались прикрыть свои преступные действия в Буденновске боевики Басаева. Однако, это совсем другая тема, для отдельной книги и, честно говоря, дело неблагодарное и чреватое для меня обвинениями в некомпетентности: я не политик, а прокурор, хоть и бывший. (Правда, профессионалы, говорят, бывшими не бывают") Не стал я глубоко анализировать и ошибки в проведении антитеррористической операции по все тем же вышеизложенным причинам. Да и сколько их эти ошибки впоследствии не анализировали, результат - Дубровка и Беслан, а в конечном итоге, виноватым в череде повторяющихся ошибок и просчетов оказался пресловутый?человеческий фактор?? Ставрополье, как Чечня и Москва стало практически полигоном для террористов. Как ни печально, но вместе с тем мы приобрели уже достаточно большой опыт действий в этих чрезвычайных ситуациях и опыт расследования преступлений террористического характера. Я приношу слова искренней благодарности всем тем, кто помогал мне в подготовке и сборе материалов для настоящей книги. Их имена и рассказы вы встретите на ее страницах. Особую признательность выражаю за предоставленные материалы следователю по особо-важным делам Генеральной прокуратуры РФ государственному советнику юстиции 3 класса Тетеркину Г.С. и начальнику управления по надзору за законностью судебных постановлений прокуратуры Ставропольского края старшему советнику юстиции Романову В.И. Без лишней надобности я не упоминал чинов и специальных званий участников тех событий, поскольку их достаточно и в официальных документах. Думаю те, о ком в этой книге написано, не будут на меня за это в обиде. Насколько удачно мне удалось совместить все перечисленные мною задачи и задумки - судите сами, прочитав эту книгу?ГЛАВА ПЕРВАЯ? З А Х В А Т - Уважаемые граждане России! Уже несколько дней все мы затаив дыхание следим за развитием трагических событий в Буденновске. Беспрецедентная по жестокости акция боевиков вызвала гнев всей страны. Имеют ли право называться людьми те, кто берет в заложники сотни детей, женщин, больных, кто методично исполняет свои угрозы, убивая беззащитных людей. Вся Россия содрогнулась от этих бесчинств. Нельзя не понять тех, чьи близкие находятся сейчас в лапах боевиков. Нельзя не принять жесткой критики в адрес властей и органов правопорядка, которые не смогли предотвратить подобной акции. Но в этот тяжелый момент никто из нас не вправе стать рабом эмоций". "Люди, которым поручены действия против бандитов,- профессионалы, они делают все, что могут, в тяжелейшей ситуации. На них лежит огромная ответственность за жизнь заложников, и они ежеминутно рискуют своею жизнью". / Из Обращения Президента Российской Федерации Б. Ельцина 18 июня 1995 года / +++++++++++++++++++ Июнь в этом году стоял жаркий. Дождей не было давно, и прогнозы синоптиков в этом отношении были неутешительными. Жара начиналась уже с утра, и днем столбик термометра в тени переваливал за отметку 40 градусов. 14 июня, с утра пораньше, пока было еще относительно прохладно, и трасса была не столь сильно загружена автотранспортом, я на служебной "Волге" выехал в Ставрополь. Уже не помню, по какому поводу, но меня вызвал в прокуратуру края тогдашний прокурор края Лушников Ю.М.. Встреча была назначена на 12 часов дня, поэтому особо спешить было не к чему. Мой водитель Коптелов Николай Александрович, проработавший за баранкой более двадцати лет, "переживший" пятерых прокуроров, как и всякий повидавший виды водитель, имел свои особые приметы в дорогу и всегда прислушивался к интуиции, к своему внутреннему голосу. Внутренний голос ему сегодня подсказывал, что нужно ждать каких то неприятностей, беды и настроение у него было в это утро соответствующее: ехать никуда не хотелось. Однако, служба есть служба? Путь на Ставрополь мы выбрали через село Александровское, мою родину. Нужно было, воспользовавшись представившейся возможностью, заехать в мой родительский дом, проведать отца. Что мы и сделали. Николай любил такие заезды, потому что предоставлялась возможность поболтать с "д,едом" о жизни. Я для него собеседник был никудышний: больше слушал и молчал, занятый своими думками. Да и к тому же я все водительские байки Николая уже переслушал за четыре года по нескольку раз. Поэтому обычно, если дорога была дальняя, старался воспользоваться предоставившейся возможностью и вздремнуть под размеренный гул мотора "Волги" и глуховатый голос своего водителя. От отца мы уехали умиротворенные. Я был доволен тем, что повидался с "батей", что у него все было относительно в порядке. Жил он после смерти мамы в течение почти 10 лет, если не считать нескольких неудачных попыток найти спутницу жизни, одиноко. В свои 66 лет он был мужчиной еще достаточно крепким и жизнелюбивым. Николай после "д,едовского" чаю со свежим медом и получасового перекура повеселел и по привычке принялся за свои шоферские байки. Еще сто километров до Ставрополя пролетели незаметно и где-то в половине одиннадцатого дня мы были на месте. До назначенного часа времени было еще много и я, не заходя в прокуратуру края, пошел "отвести душу" в расположенный неподалеку Дом Книги. Спустя час, когда я нагруженный увесистой кипой новинок вышел из книжного магазина, меня встретил встревоженный водитель. Кажется, предчувствие его не обмануло. - Шеф, в Буденновске ЧП! Тебя срочно вызывает Лушников.- Я бросился в приемную прокурора края. Вокруг все бегали встревоженные. На меня смотрели с недоумением, как на привидение. - Ты что здесь делаешь" Буденновск захватили террористы! Связи с городом никакой нет!- Еще не осознавая того, что произошло и, не веря в то, что целый город могут захватить какие-то террористы, я прошел в кабинет Лушникова. Там уже находились его первый заместитель Селюков А.И. старший помощник прокурора края, начальник отдела по надзору за расследованием особо важных дел, следственного управления Змиевский Ю.И. и еще кто-то из аппарата прокуратуры края. Юрий Михайлович разговаривал с Москвой, докладывал И.О. Генерального прокурора Ильюшенко А.Н. о нападении на Буденновск чеченских террористов. Информация была еще сырой, отрывчатой и противоречивой. Ни кто не мог поверить в то, что целый город могли захватить какие-то террористы, что они на автомашинах с полным вооружением проехали беспрепятственно через кордоны и посты милиции. "Генерального" вызвали с важного совещания по экстренной связи. Слышно было, как он требовал более подробной и достоверной информации. Все происходило как в кошмарном, абсурдном сне. После доклада "Генеральному? Лушников провел импровизированное оперативное совещание, определил задачу каждого из присутствующих. Решено было срочно собирать следственно-оперативную группу и выдвигаться пока двумя автомашинами в сторону Буденновска. Позднее уже со сформированной следственной группой должен был подъехать в Буденновск первый заместитель прокурора края Селюков А.И. Меня, несмотря на уже начавшуюся жару, лихорадило. Кровь гулко стучала в висках: - Скорей! Скорей! Как там в городе? Почему я еще здесь"- Подъехали к зданию на проспекте Карла Маркса, где располагались наши прокуроры-криминалисты. Там во всю шли сборы. Начальник методико-криминалистического отдела прокуратуры края Саша Сучков уже в камуфляже, с пистолетом и гранатами, успокаивающе похлопал меня по спине: - Не переживай, Серега! Разберемся! И не такое видали!- Ему, конечно, рассуждать так было просто: Санька к тому времени успел побывать в составе следственных бригад Генеральной прокуратуры почти во всех "г,орячих" точках Союза и России: в Карабахе, во Владикавказе, в Грозном. Мой "боевой" опыт был намного скромнее: довелось увидеть последствия войны в порту Аден, в Южном Йемене, в период службы на флоте, да посмотреть облеты и учебно-боевые бомбометания американских палубных истребителей в Персидском заливе и у острова Сакотра в Индийском океане в 1972 - 1974 годах. Выехали мы около часу дня. Вместе со мною в нашей служебной "Волге" поехали: старший помощник прокурора края Змиевский Ю.И. старший прокурор-криминалист методико-криминалистического отдела Платонов А.Н. и секретарь-машинистка Буденновской межрайонной прокуратуры Левушкина Елена, студентка-заочница, находившаяся в Ставрополе на сессии. Следом за нами шла спец. автомашина отдела криминалистики с прокурорами-криминалистами, возглавляемыми Сучковым А.М.. Перед отъездом позвонили в г.Зеленокумск, расположенный в 50 километрах от Буденновска, прокурору соседнего Советского района Хрипкову И.И.. Он сказал, что слышна перестрелка и больше пока ничего не понятно. Расстояние в 210 километров от Ставрополя до Буденновска проскочили за один час и пятнадцать минут, при том, что уже в 70 километрах от Буденновска при подъезде к г. Благодарному нас встретил первый заслон из БТРов расположенной там воинской части. Второй заслон из казаков и милиции встретил нас на хуторе Сотниковском, на административной границе с Буденовским районом. Здесь на встречу нам, одна - за одной, пошли автомашины "скорой помощи", загруженные раненными. На въезде в Буденновск стоял заслон из расположенной в городе воинской части погранвойск. В штабе пограничников на территории воинской части располагался и временный оперативный штаб во главе с начальником Буденовского РОВД Ляшенко Н.А.и другим уже прибывшим к месту событий из Ставрополя милицейским руководством. Нам доложили обстановку. Над городом во многих местах вставали клубы дыма, что-то горело. В стороне районной больницы слышались звуки близкого боя: не переставая, молотили выстрелы из автоматов и пулеметов, доносились разрывы гранат. Над городом утюжили спекшийся воздух боевые вертолеты. Я сразу обратил внимание на четкие и жесткие действия высокого, седоватого полковника в ОМОНовском снаряжении. Им оказался заместитель начальника ГУВД СК Кривцов Н.М. с которым мы впоследствии познакомились поближе и подружились. Как оказалось,14 июня с утра Кривцов по указанию Начальника ГУВД, с группой бойцов СОБРа и ОМОНа выехал для проведения боевых тактических стрельб из гранатометов на полигоне села Надежда. Где-то в районе 12 часов 30 минут начальник ГУВД СК Медведицков В.К. позвонил и вызвал его в ГУВД, сообщив, что по имеющейся информации г. Буденновск захвачен террористами, идет бой и необходимо срочно выехать и проверить что происходит. Кривцов срочно со своими бойцами с полным вооружением выехал на аэродром с. Шпаковское под Ставрополем, где уже находился заместитель главы краевой администрации А.В.Коробейников. Погрузились в вертолет МИ-8 и тут же полетели. Для всех уже не было новостью, что захват произведен бандой Шамиля Басаева. За 15-20 километров на подлете к Буденновску пилот заявил, что в город не полетит, поскольку по его информации там уже кого-то сбили. Над городом стоял дым пожара. Группу высадили в поле. Жара была 42 градуса в тени. Бойцы с боезапасом, с пулеметами и полным вооружением выскочили на трассу Ставрополь-Буденновск, остановили рейсовый автобус, высадили из него всех пассажиров и приехали в распоряжение штурмовой бригады погранвойск. Военные толком ничего не знали. Затем подъехал начальник Буденовского РОВД Ляшенко Н.А. вместе с которым группа Кривцова выдвинулась в город. Представшая перед ними картина потрясла. Подобное Кривцову приходилось видеть только в декабре 1994 года после штурма Грозного. Повсюду на улицах находились расстрелянные автомашины, большое количество трупов; горело здание Дома детского технического творчества. Бойцы под командой Кривцова занялись сбором информации и мобилизацией сил правоохранительных органов, координацией действий по блокированию здания больницы, где засели боевики с заложниками. Через два-три часа приехал генерал Медведицков В.К. и был создан штаб операции по освобождению заложников, в состав которого входили так же начальник УФСБ края Романов и представители Думы и правительства края. Наша оперативно-следственная бригада прибыла немного позднее. Оперативность и грамотные, профессиональные действия Н.М. Кривцова, его неудержимая энергия и оптимизм еще не раз за пять дней эпопеи по освобождению заложников помогали в общей сумятице и неразберихе, порожденной наплывом воинских и специальных подразделений, министров и генералов, руководителей различного ранга, журналистов и представителей депутатского корпуса, в основном только мешавших работе. Полученная информация была страшной и удручающей. Около 12 часов дня через город со стороны села Покойного транзитом через Нефтекумский и Левокумский районы Ставропольского края в направлении Минеральных Вод проследовали три крытых брезентовыми тентами КАМаза в сопровождении милицейской автомашины. На требования сотрудников поста ГАИ предъявить автомашины к осмотру, находившиеся в автомашинах люди, одетые в камуфляжную форму, согласились разговаривать только с начальником милиции. Автомашины проследовали к зданию УВД. Однако на въезде в город автомашина сопровождения ГАИ была расстреляна неизвестными из гранатометов и автоматов. КАМазы и легковая автомашина ВАЗ-2106 с милицейскими опознавательными знаками подъехали к зданию РОВД, где боевики сходу вступили в бой, начав обстрел здания из всего имевшегося оружия. Попытка захватить здание РОВД и особенно помещение дежурной части, где находилась оружейная комната, боевикам не удалась из-за активного сопротивления, оказанного сотрудниками милиции. После атаки на здание РОВД боевики с захваченными заложниками из числа сотрудников и посетителей паспортно-визовой службы и буфета продвинулись в сторону здания администрации района. Одновременно с первой две другие группы боевиков, рассредоточившись после расстрела автомашины ГАИ, захватывая заложников и встречавшиеся автомашины, проследовали к центру города, пытались найти здание прокуратуры, захватили здания администрации, госбанка, пожарной части, Бюро технической инвентаризации, атаковали здание ОУФСБ, прочесали территорию рынка и прилегающих к центральной площади города улиц. Горят расстрелянные автомашины, несколько зданий и Дворец детского творчества. Боевики с захваченными заложниками укрылись в здании центральной районной больницы. Больница окружена прибывающими воинскими подразделениями и спецподразделениями МВД. Идет бой. Убиты 9 сотрудников милиции, в том числе 5 из них при штурме здания УВД. На улицах большое количество трупов, много раненных вывезено на автомашинах - Скорой Помощи" в соседние районы. Количество заложников исчисляется сотнями. Только медперсонал больницы составляет около 300 человек и больных в помещениях больницы около 400. В числе заложников предположительно оказались и сотрудники прокуратуры: старший помощник прокурора Кодзоева С.В. старший помощник прокурора Семина Р.П. и общественный помощник прокурора Ефтеева Н.П. которые в преддверии обеденного перерыва пошли в городскую администрацию по служебным делам и попали под захват. Кроме того, заложниками оказались муж нашей сотрудницы, помощника прокурора Матюшко Л.И. - Панасицкий А.А. и брат с сестрой моего водителя Коптелова Н.А.. Здание прокуратуры боевики, правда, не нашли, прошли мимо, хотя шли целенаправленно. Здание было старинной, еще дореволюционной постройки - бывший купеческий дом. По архитектуре оно мало напоминало "присутственное место". Разросшиеся деревья, дававшие в жару много тени, закрывали здание и табличку с указанием на искомый "г,осударев" орган. Время было обеденное и в прокуратуре ни посетителей, ни сотрудников практически никого не было, не считая спрятавшихся в кабинете на первом этаже здания прокуратуры старшего следователя прокуратуры Чулкова В.Н. и его общественную помощницу Агабекян Тамару. Вячеслав заканчивал уголовное дело с "г,орящим" сроком следствия, а Тамара помогала ему печатать обвинительное заключение. Услышав выстрелы, они вышли на улицу и увидели каких то вооруженных людей в камуфляже. Вначале предположили, что идут милицейские учения, но когда эти люди стали стрелять в появившийся над крышами боевой вертолет и вдоль улицы, когда над головами засвистели пули, и шифер на соседней крыше разлетелся воющими осколками, стало понятно, что нужно уносить ноги. Спрятались в кабинете, за сейфом и холодильником, что бы в низкие окна не было видно, и шальная пуля не достала. Слышали, как боевики под окнами спрашивали у задержанных ими людей, где находится прокуратура. Никто им этой информации не выдал. Спасся от бандитской пули и следователь прокуратуры Межуев О.И. который в момент нападения террористов находился в помещении паспортно-визовой службы РОВД. Он потом одним из первых, еще до подхода следственно-оперативной группы прокуратуры края, приступил к осмотрам тел убитых при штурме здания РОВД милиционеров и фиксированию осмотра на видеокамеру. Смерть прошла мимо" Точное количество убитых и раненых в городе пока неизвестно. Имеются убитые и среди боевиков. Примерно через час после нашего прибытия в город доложили, что здание РОВД полностью освобождено, осмотрено, и можно перебазироваться туда. Ехать пришлось окольными путями, потому, что улицы еще простреливались, в частности у элеватора. На улицах Ставропольская, Ленинская, Калинина и Советская были расстрелянные автомашины. В этих автомашинах и рядом с некоторыми из них лежали трупы расстрелянных водителей и пассажиров. Страшный сон продолжался. По роду прокурорской деятельности я насмотрелся на смерть в разных, зачастую жутких обличьях, осмотрел не одну сотню трупов. Тем, кто знает о работе прокуроров не понаслышке, описывать все это ни к чему. Ну, а тем, кто не представляет, что это такое, рекомендую почитать учебник Криминалистики, в нем достаточно красочно все описано. Однако, увиденное на улицах города, а затем во дворе РОВД, где были сложены рядами тела погибших, даже меня шокировало. Сначала мы бегло осмотрели здание РОВД, затем выезды из города со стороны сел Прасковея, Александровское и Левокумское, осмотрели брошенные боевиками автомашины "жигули" и КАМаз. Легковая автомашина была подбита сотрудниками милиции при отражении нападения на здание РОВД и стояла там же, а КАМаз был брошен боевиками на улице Кочубея, поскольку в баке закончилось горючее. В его кузове валялись остатки амуниции, большое количество боеприпасов. Часть брошенного оружия и боеприпасов, как впоследствии выяснилось, была растащена "запасливыми" местными жителями. После осмотра и рекогносцировки можно было докладывать обстановку в прокуратуру края. Вновь созданный временный штаб антитеррористической операции расположился в кабинете начальника Буденовского РОВД Ляшенко Н.А.. Пока мы в штабе обсуждали увиденное и собранную группой Кривцова информацию, вырабатывали план дальнейших действий, мой водитель Николай Коптелов, вооружившись моим табельным пистолетом "ПМ", съездил домой к себе и ко мне, что бы узнать, все ли в порядке, все ли живы. Он и рассказал, что его брат и сестра оказались в числе заложников: сестра Жанна работала старшей медсестрой гинекологического отделения больницы, а брат Владимир находился на излечении в терапевтическом отделении больницы. Мимо моего дома, расположенного в 120 метрах от здания РОВД на улице Пушкинской, террористы прошли, не причинив особого вреда и никого не тронув. Шальными пулями перебило только телефонный кабель, да несколько пробоин было в переплете оконной рамы. Через час я снова с Николаем проехал по постам, по всему городу, что бы иметь представление о масштабах трагедии и осмотреться. Взял с собой следователя из числа вновь-прибывших и милиционера сопровождения. Когда подъезжали к расстрелянной автомашине на улице Калинина, то в районе перекрестка улиц Кирова и Революционной, ближе в сторону больницы, нашу автомашину обстреляли из кустов. Я со следователем, выскочив из автомашины, бросились перебежками со своими пистолетами к подозрительным кустам, а одетый в бронежилет и с автоматом милиционер сопровождения бросился в обратную сторону, крича, что под пули лезть не собирается. Конечно, в кустах мы ни кого не обнаружили. Место было идеальным для засады, неподалеку располагалась осажденная больница с террористами, где шел бой, и мы не стали больше рисковать и возвратились к автомашине. Сопровождающий нас милиционер после соответствующих наших комментариев ушел пешком в РОВД. Возвратившись в РОВД, я взял лично у Ляшенко Н.А. автомат АКМС с двумя рожками патронов и впредь от сопровождающих отказался. Впоследствии я с этим автоматом сам лично всюду сопровождал сменивших друг друга заместителей Генерального прокурора Гайданова О.И. и Славгородского М.Д. а так же прокурора края Лушникова Ю.М. и сдал автомат только спустя месяц после завершения трагедии. Выстрелы и взрывы еще долгое время после окончания операции по освобождению заложников будоражили город: то "колобродили" подвыпившие военнослужащие-контрактники, то мальчишки доставали из своих тайников?чеченские трофеи"? Город вздрагивал от каждого такого отзвука войны, а руки непроизвольно тянулись к автомату. Оружие в руках того, кто умеет с ним обращаться, успокаивает, придает уверенности и дисциплинирует. Часов после 16 подъехали прокурор края Лушников Ю.М. и его первый заместитель Селюков А.И с наскоро сформированной следственной группой. А потом вечером и ночью мы без конца встречали прилетающих министров и генералов. Нужно было всех прибывающих расселить. А это в ближайшие часы уже стало большой проблемой, потому что высшего руководства со всех мыслимых "контор"и ведомств наехало несколько сотен, да плюс оперативники и следователи, депутаты и журналисты"ГЛАВА ВТОРАЯ Варианты названия: 1.РАБОТАЕТ ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЙ ШТАБ ЭПИГРАФЫ: 1. Beati pacifici, quoniam filii Dei vocabuntur /Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами божьими.\ Евангелие от Матфея 5,9 2. Кому война, а кому мать родна. /Пословица/. 3. Пришел, увидел, наследил - /Парафраза, "Veni,vidi,vici ", Плутарх, "Сравнительные жизнеописания, Юлий Цезарь". 4. Мудрец, покидающий нас, лучше, чем примкнувший к нам дурак. Аль - Ахнар ибн Кайс ИЗ ОФИЦИАЛЬНЫХ СООБЩЕНИЙ ЦЕНТРАЛЬНОЙ РОССИЙСКОЙ И КРАЕВОЙ ПРЕССЫ - "Российская Газета", 16 июня 1995 года - 115 (1226) Премьер-министр Правительства России Виктор Черномырдин прервал свой отпуск и возвратился в Москву. Это решение он принял в связи с событиями в Буденновске и желанием встретиться с Президентом России Борисом Ельциным перед его отъездом в Галифакс на встречу "большой семерки". - Для непосредственного руководства операцией по обезвреживанию бандформирований в город Буденновск прибыли заместитель Председателя Правительства России Николай Егоров, министр внутренних дел Виктор Ерин, директор ФСБ Сергей Степашин и командующий Северо-Кавквзским военным округом Анатолий Квашнин. - "Ставропольская Правда", 16 июня 1995 года, - 114 (20811) - МОСКВА, 15 июня, 02.36. ( Корр. ИТАР-ТАСС) Часть заложников, захваченных террористами, напавшими в среду на 100 "тысячный город Буденновск на юге России, отбита. Город блокирован войсками МВД и подразделениями спецназа, с воздуха патрулируется боевыми вертолетами, сообщили ИТАР-ТАСС в центре общественных связей МВД России. В район Буденновска сегодня срочно вылетели министр внутренних дел России Виктор Ерин, его первый заместитель Михаил Егоров, директор Федеральной службы безопасности Сергей Степашин. В полную боевую готовность приведены все органы МВД, ФСБ и Федеральной пограничной службы на Северном Кавказе, а также войска Северо-Кавказского военного округа. С 00 часов 15 июня, отметил на экстренном совещании в Москве первый вице-премьер России Олег Сосковец, на Северном Кавказе закрываются все аэропорты. -РАБОТАЕТ КРАЕВОЙ ШТАБ - Вчера, прервав участие в работе Совета Федерации, глава администрации края Е. Кузнецов прибыл в Буденновск, где с начала событий находятся первый заместитель главы АСК П. Марченко и зам. Главы администрации А. Коробейников, руководители краевых силовых структур. В связи с трагическими событиями в Буденновске создан краевой штаб по ликвидации чрезвычайной ситуации и освобождению заложников. В штабе постоянно дежурят заместители главы администрации края А. Шиянов и В. Шагинов. -- ВОЗБУЖДЕНО УГОЛОВНОЕ ДЕЛО - По факту террористического акта в Буденновске, сообщил первый заместитель прокурора края А. Селюков, возбуждено уголовное дело. В Буденновске находятся заместитель Генерального прокурора РФ по следствию О.Гайданов, два начальника отделов следственного управления Генпрокуратуры, прокурор края Ю.Лушников. Создана и приступила к работе бригада следователей краевой прокуратуры, в составе которой - лучшие специалисты. В среду вечером совместно с бригадой Генпрокуратуры она приступила к работе. В ночь с 14 на 15 июня на взлетную полосу полка штурмовой авиации, дислоцированного под Буденовском и являвшегося по одной из наших первых версий объектом, на который и была изначально нацелена бандгруппа Басаева, совершил посадку очередной самолет из Москвы. Этим самолетом прибыло наше руководство из центрального аппарата Генеральной прокуратуры: заместитель Генерального прокурора РФ Гайданов О.И. начальники отделов следственного управления Генеральной прокуратуры Г.С.Тетеркин и В.Н.Исаенко, главный специалист методико-криминалистического отдела следственного управления Генеральной прокуратуры Ю.А.Холдеев. Вместе с руководством прибыл старший следователь по особо-важным делам Генеральной прокуратуры А.Г.Исканцев. Всех вновь прибывших мы сразу же доставили в здание РОВД, в Чрезвычайный штаб операции по освобождению заложников. Олег Иванович Гайданов, не откладывая в долгий ящик, собрал оперативное совещание и потребовал немедленно приступить к осмотрам места происшествия, допросам свидетелей. Личностью он был в прокурорских кругах знаменитой, поскольку в период 1985 - 1990 г.г. являлся первым заместителем прокурора Узбекской ССР и непосредственно руководил следствием по нашумевшим?хлопковым делам". Руководителем Гайданов был жестким и бескомпромиссным, в чем мне не раз пришлось убедиться, находясь с ним рядом в течение двух недель. Правда, в неразумности проведения осмотров места происшествия ночью, когда в больнице еще не утихал бой, когда в городе возможно еще скрывалась часть боевиков и оперативная обстановка не была выяснена до конца, мы его убедили. А вот свидетелей уже можно было допрашивать, тем более, это было необходимо сделать, поскольку в штаб следственной группы начали поступать смельчаки и счастливчики из числа заложников, которым удалось, обманув бдительность бандитов, убежать, скрыться из больницы. Их показания были на вес золота, поскольку это была первая более-менее достоверная информация о количестве боевиков, их вооружении, их настрое и расположении внутри корпусов больницы, о количестве и состоянии заложников, и о множестве других деталей, нужных, прежде всего командованию спецподразделений и центральному штабу операции. Вообще во время проведения операции функционировало всего пять штабов. Во-первых, центральный или главный штаб по проведению антитеррористической операции и освобождению заложников, состоящий из силовых министров, Полномочных представителей Правительства РФ и находившийся на прямой связи с Правительством России и лично с Премьер-министром Виктором Черномырдиным с одной стороны и боевиками с другой. Располагался он в здании Буденновского Районного Отдела Внутренних Дел. Задачами этого штаба являлись, прежде всего, аккумуляция и анализ всей поступающей оперативной информации, координация действий всех силовых структур, задействованных в проведении операции и принятие основных тактических окончательных решений о целесообразности тех или иных действий в ходе операции. От решительности, компетентности и согласованности работы центрального штаба операции зависел успех всей операции и жизнь многих сотен и даже тысяч людей. Затем был так называемый "парадно- хозяйственный штаб", в задачи которого входили вопросы жизнеобеспечения города, обеспечения всего количества задействованных в операции по освобождению заложников людей питанием, устройство и размещение прибывающих депутатов, корреспондентов и миротворцев разного ранга, организация неотложной медицинской помощи, тяжелые в морально-психологическом плане вопросы организации похорон погибших и помощи пострадавшим в результате террористического акта и другие сопутствующие и немаловажные в сложившейся ситуации вопросы. В этом штабе работали представители органов местной и краевой власти и управления, депутаты Госдумы. Штаб расположился в здании городской администрации. Ну и непосредственные задачи реализации планов антитеррористической операции выполняли три ведомственных штаба. -Прокурорский штаб следственно-оперативной группы, возглавляемый О.И.Гайдановым, начавший работу по выполнению неотложных следственных действий по возбужденному по факту совершения террористического акта, убийствам людей и захвату заложников уголовному делу и расположившийся в здании детской музыкальной школы. В состав нашего ведомственного штаба входили: Лушников Ю.М, Змиевский Ю.И. Сучков А.М. Платонов А.Н. Тетеркин Г.С. Исканцев А.Г. и я - Гамаюнов С.В.; -Милицейский штаб по руководству объединенными силами спецподразделений, возглавляемый В.К.Медведицким, расположенный непосредственно на рубеже кольца осады больницы в ста метрах от нее - в помещении детского сада; - Армейский штаб руководства внутренних войск, возглавляемый А.Квашниным и расположившийся так же в помещении РОВД. С одной стороны такое разделение функций было правильным, оправданным решением, поскольку невозможно было сочетать политику, оперативно-хозяйственные вопросы с задачей уничтожения боевиков и освобождения заложников. Выполнение узко специфических функций и задач следствия, спецподразделений МВД и армии так же требовало непосредственного и обособленного участия в этом профессионалов без вмешательства политиков. С другой стороны, отсутствие единого руководящего профессионального антитеррористического центра операции, координировавшего и направлявшего действия всех задействованных в спецоперации сил, без вмешательства в их узкоспециальные функции и вопросы, отрицательно сказалось как на развитии и динамике самой операции по освобождению заложников и нейтрализации террористов, так и на ее конечном результате, о чем далее я еще подробнее скажу. После совещания, проведенного О.И.Гайдановым, я вместе с ним отправился в Центральный штаб по руководству антитеррористической операцией. Штаб расположился в том же кабинете начальника РОВД Ляшенко Н.А.. Столько генеральских мундиров в одном месте мне видеть еще не приходилось. Обстановка в главном штабе была непонятная. Складывалось впечатление, что министры находились в полном шоке, были какие то потерянные, отрешенные, не знали что делать, с чего начинать. Ночью была установлена связь с больницей и выяснены требования боевиков: прекращение боевых действий в Чечне, вывод полностью всех российских войск и предоставление независимости Чечне. На связи с боевиками, занявшими оборону в больнице, находился заместитель главы администрации края Коробейников А.В. назначенный Премьер-министром России В.С.Черномырдиным полномочным представителем Правительства России. По указанию Гайданова я присоединился к Коробейникову и сел за второй телефон рядом с ним, чтобы попытаться дозвониться на любой телефон в больнице и попробовать переговорить с заложниками. Требовалась информация об обстановке в больнице. Кроме меня в штабе работали только Романов и Коробейников с Медведицким, которые уже включились в переговоры, а остальные генералы и министры присутствовали с таким видом, как будто их это не касается. Каждый был занят своими какими-то мыслями, но решения не принимал никто никакого. Виктор Ерин сидел погруженный в свои собственные стратегические мысли в уголке кабинета. Все вокруг него ходили с таким видом, словно боялись разбудить министра. Сергей Степашин с хитроватым выражением на лице ходил по кабинету как мудрый лис и присматривался, прислушивался к происходящему. (Недаром говорят, что профессия накладывает свой отпечаток). Ближе к утру атмосферу неопределенности и ожидания в штабе нарушило появление Главы Администрации Ставропольского края Е.Кузнецова. Человек крупного телосложения, громкоголосый, шумный он сходу начал "казаковать", обвинив присутствующих в нерешительности и бездеятельности. Резкий в высказываниях и вспыльчивый О.И. Гайданов сразу же осадил Кузнецова, потребовав покинуть помещение чрезвычайного штаба и не мешать работе. В случае повторения инцидента Гайданов пообещал о поведении Кузнецова доложить на заседании Совета безопасности России. Да, кстати, поскольку разговор зашел о Евгении Семеновиче Кузнецове, отвлекусь от основных событий. Фигура Кузнецова на политической и общественной арене Ставропольского края и России была настолько заметной и известной по тем временам, что ей необходимо уделить особое внимание. Второй инцидент с участием Е.Кузнецова произошел 16 июня в день прибытия в Буденновск депутата Государственной Думы России и правозащитника Сергея Адамовича Ковалева. Сам я свидетелем этого инцидента не являлся, поскольку утром 15 июня, возмущенный атмосферой безинициативности и бестолковости в работе Центрального штаба, в котором моя роль сводилась фактически к адьютантской, я обратился к прокурору края Лушникову Ю.М. с просьбой о предоставлении мне возможности заниматься исполнением своих непосредственных служебных обязанностей, которые предписывали прокурору лично присутствовать при проведении наиболее важных следственных действий, таких как осмотры места происшествия, осмотры трупов, допросы, а так же руководить ими. Просьба моя была удовлетворена, и я немедленно покинул штаб с тем, чтобы приступить к участию в руководстве следственно-оперативной группой. О том, что произошло в штабе с приездом С.Ковалева, рассказал позднее бывший прокурор края Лушников Ю.М.. Вот почти дословно его рассказ об этом случае. - Правозащитник Ковалев С.А. в 1994-1995 гг. получил широкую известность как последовательный и резкий критик политики Кремля в Чечне. В первые же дни войны он отправляется в район боевых действий. "Группа Ковалева", состоящая из ряда депутатов и представителей общественных организаций, собирает информацию о происходящем и прикладывает максимальные усилия для того, чтобы эта информация получила широкую огласку. При поддержке общества "Мемориал" и ряда других общественных организаций им создается Миссия Уполномоченного по правам человека на Северном Кавказе (с марта 1995 г. - Миссия общественных организаций под руководством С.А.Ковалева). С 1993 года он являлся Председателем Комиссии по правам человека при Президенте России. В январе 1994 г. был избран первым Уполномоченным по правам человека (смещен Государственной Думой с этого поста в марте 1995 г.). Награжден Д.Дудаевым в начале 1995 года Орденом "Рыцарь Чести" непризнанной Чеченской Республики Ичкерия. Он прибыл в Буденновск как политический представитель Егора Гайдара в основном с целью заработать политический капитал в преддверии предстоящих в декабре 1995 года выборов в Государственную Думу. Недовольный тем, как к нему отнеслись в штабе операции, он при всех позвонил Гайдару и начал высказывать свои претензии. Один из присутствовавших в штабе генералов как бы невзначай зацепил ногой телефонный провод и вырвал его из розетки. Ковалев еще долго под ухмылки присутствующих пытался докричаться до Егора Тимуровича, но безуспешно. Наконец, присутствовавшему в штабе Губернатору края Кузнецову эти крики надоели. Он встал и, обращаясь ко всем присутствующим в штабе, сказал: - "Господа, я считаю присутствие здесь Ковалева неуместным. Я требую, чтобы его отсюда вынесли!? Ковалев возмущенно стал требовать прокурора, а Кузнецов скомандовал присутствующим в штабе казачьим атаманам: - - Атаманы выполняйте!? Подоспевшие казачьи атаманы с удовольствием выполнили это указание: Ковалев популярностью на Северном Кавказе, а особенно у воинствующих казаков, не пользовался; все знали политические мотивы, которые им двигали, когда он фактически давил на штаб, требуя немедленного выполнения условий террористов Басаева о прекращении боевых действий в Чечне и выводе оттуда войск. Сложно сказать, какой из описанных мною инцидентов повлиял впоследствии на решение Президента Ельцина Б.Н. об освобождении от должности Главы администрации Ставропольского края Е.С.Кузнецова по непопулярному п.1 ч.1 ст.254 Кодекса законов о труде Российской Федерации - за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей руководителем. (Указ Президента Российской Федерации от 30 июня 1995 года - 659). Хотя по другим версиям, распространенным тогда в средствах массовой информации, Кузнецов "подпортил в глазах Москвы свою репутацию "надежного провинциала" независимыми суждениями о причинах сложной социально-экономической ситуации в стране. И довольно резкими заявлениями об откровенном стремлении ряда политических деятелей на старте предвыборного марафона удачно "засветиться" на фоне буденовских событий". Так ли это, или иначе, ответить смогут только бывший Президент России и те, кто готовил проект Указа. Вообще, Евгений Семенович Кузнецов, находясь на посту Главы администрации Ставропольского края, сделал достаточно много для укрепления безопасности края и его границы с Чеченской республикой. Можно добавить об активной работе губернатора по реализации договоров о дружбе и сотрудничестве, заключенных между Ставропольем и республиками Северного Кавказа, Калмыкией по восстановлению экономических связей, разорванных в результате процесса суверенизации. Именно Е.Кузнецов с самого начала обострения отношений с Чечней неоднократно ставил вопрос о придании Ставрополью особого статуса приграничья и необходимости надежной защиты административной границы. Стоя у истоков возрождения казачества в крае, он был одним из инициаторов создания вооруженных казачьих формирований, призванных защищать границы Ставрополья от набегов чеченских бандформирований. Идея, правда, поддержки на государственном уровне не нашла, поскольку требовала законодательного оформления, внесения серьезных изменений в ряд основополагающих законов: "Об оружии", "Омилиции", "Об общественных объединениях". Между тем, после того, как была налажена устойчивая телефонная связь с больницей, я стал курсировать между штабом операции и кабинетами следственного отделения РОВД, где работали члены следственно-оперативной группы, допрашивая первых свидетелей. Все без исключения заложники, которым удалось сбежать из больницы, утверждали, что со стороны реки Кумы больница практически боевиками не охраняется, поскольку они считают реку непреодолимым естественным рубежом защиты. И еще немаловажный момент, который я попросил следователей выяснять при допросе, - имеются ли у боевиков индивидуальные средства химической защиты" Все заложники в один голос утверждали, что у боевиков нет ни у кого даже противогаза. Эти сведения нужно было срочно реализовать. Я доложил их О.И.Гайданову, а затем и всем членам штаба. В штабе среди генералов началось оживление. Меня попросили набросать приблизительный план расположения корпусов больницы и обозначить подходы к ним. Но это был не выход из положения. Через Ляшенко Н.А. по моему предложению дали команду отыскать руководство БТИ (Бюро технической инвентаризации) города, чтобы доставить имевшиеся в архивах в обязательном порядке карты города и больницы. Сразу же выяснилось, что почти весь персонал БТИ, здание которого расположено рядом со зданием администрации города, оказался в числе заложников, разумеется, вместе с ключами от помещений и архивов. Тогда взломали двери БТИ. Необходимые карты, в том числе поэтажные карты корпусов больницы, были доставлены в Главный штаб. Виктор Ерин, наконец, решил проявить инициативу:- - Ну, что, прокурор,- обратился он ко мне, немного картавя,- -показывай, откуда будем штурмовать больницу!- Я показал на карте примерные маршруты бегства заложников и сказал, что дальнейшее уже дело специалистов, решать, как штурмовать больницу, а у меня совсем другие функции. Обсуждение этого вопроса заняло многие часы, но в конечном результате проходы через камыши со стороны высоких берегов реки Кумы так и не были использованы подразделениями, штурмующими больницу. Через Куму продолжали переходить сбежавшие из больницы заложники, а потом во время штурма и после него этим путем воспользовалась часть боевиков. Недаром бойцам подразделения, возглавляемого Н.М. Кривцовым, о котором я уже рассказывал, пришлось обезвреживать группу боевиков в районе городского кладбища, расположенного в противоположном от больницы конце города, на его окраине. Живыми боевиков, правда, взять не удалось: подорвали себя гранатами. Но мало объяснимый факт их появления в том месте есть факт" Старожилы города, да и мой водитель рассказывали о том, что из подвалов больницы имелся старинный подземный ход, прорытый монахами стоявшего ранее на месте больницы монастыря, и выходивший к обрывистому берегу реки Кумы. На картах этот подземный ход показан не был. Но разведчики Кривцова, кажется, его нашли, хотя к использованию подземный ход был не пригоден: в его лаз с трудом мог пролезть только ребенок, а уж о бойце спецподразделения в полной амуниции говорить не приходилось. Да и к тому же подземный ход был основательно завален еще давно в целях безопасности от воров и любопытных искателей приключений. Устраивать его раскопки не было ни смысла под непрерывным обстрелом со стороны боевиков, ни времени. Рассказал я членам штаба и информацию об отсутствии у боевиков индивидуальных средств химической защиты, а так же поделился воспоминаниями из собственной практики молодого бойца, когда нас в учебном отряде ВМФ в лесах местечка Бровары под Киевом окуривали в специальных палатках?хлорпикрином"- газом слезоточивого и удушающего действия. Даже малой дозы этого газа с резким чесночным запахом хватало для того, чтобы надолго вывести из строя незадачливого курсанта, плохо подогнавшего противогаз. Идея всем понравилась. Генерал Анатолий Квашнин, командующий Северо-Кавказским военным округом, сразу же стал звонить в свои ведомства, в Генеральный Штаб армии оперативному дежурному. Ответ военных всех обескуражил и привел в недоумение: - Газа подобного действия в распоряжении армии сейчас нет. Все запасы законсервированы, либо являются стратегическими. Для того, чтобы получить доступ к этим запасам необходимо столько согласований и времени, что боевики всех заложников перестреляют и уйдут в горы.- Вот и повоевали" О генерале Квашнине особый рассказ. Характеристика самому себе - любимому, данная Анатолием Васильевичем Квашниным три года позднее описанных мною событий, говорит сама за себя: - "Если Генштаб - мозг армии, то я - главная извилина".,- \"АиФ", 1998, - 23\ Он прибыл в Буденновск как на парад, весь сияющий, надменный. Штаб у него, как я уже отмечал, располагался отдельно от всех остальных, в том числе и от основного штаба контр - террористической операции. Он рассуждал так, что нужно поднять вертолеты и расстрелять больницу. И вообще вся возня с террористами и заложниками это дела милицейские и армии здесь делать нечего. Рассказывал Н.М.Кривцов:- -"Зашел я как-то в первые дни операции по освобождению заложников в штаб Квашнина. У меня он спросил, сколько у нас снайперов и где они" Я сказал, что человек пять и все вокруг больницы. Тогда он предложил расставить снайперов вдоль бетонного забора, опоясывающего территорию больницы, чтобы их не было видно и слышно и проделать в заборе коловоротом дырки такие, чтобы только ствол винтовки пролез. И таким образом уничтожать боевиков. Для человека понимающего, что собою представляет снайперская винтовка, у которой работает не только ствол, а больше всего важна оптика, все понятно без комментариев". Спать всем нам этой первой ночью после нападения террористов не пришлось вообще, да и негде, и не до того было. Как я уже рассказал, утром я из Главного штаба по руководству антитеррористической операцией ушел. Меня ждала трудная, грязная, изматывающая и опустошающая от обилия чужой боли, крови и ран, от захлестывающей волны чужого горя работа прокурора. Работа многодневная, бессонная, порой опасная. Кроме следственной группы на моих плечах была и межрайонная прокуратура, где хоть и оставался мой заместитель Аксененко А.П. все равно требовался повседневный контроль и участие в разрешении тех или иных важных вопросов. Болела душа и о тех из нашего коллектива, кто сам оказался в числе заложников и о заложниках из числа родных и близких моих сотрудников. А главный штаб продолжал свою работу. Позднее ее будут называть и бездарной, и постыдной, и неэффективной. Оценку работе штаба даст Совет безопасности России и Президент Российской Федерации 29 июня 1995 года. - "Сегодня мы должны определить виновных за события в Буденновске",- заявил Президент России Борис Ельцин, открывая в Кремле заседание Совета безопасности России. - "Россиянам, всему миру продемонстрирована низкая способность наших спецслужб выполнять возложенные на них задачи",- подчеркнул глава государства. Уроки и выводы из трагедии в Буденновске были жесткими, как и обещал Б.Ельцин. Указами Президента Российской Федерации были освобождены от занимаемых должностей кроме названного мною Е.С.Кузнецова так же: - Егоров Николай Дмитриевич, заместитель Председателя Правительства Российской Федерации, Министр Российской Федерации по делам национальностей и региональной политике, по его просьбе; - Генерал армии Ерин Виктор Федорович, Министр внутренних дел Российской Федерации, по его просьбе; - Генерал-лейтенант Степашин Сергей Вадимович, директор Федеральной службы безопасности Российской Федерации, по его просьбе? Но это было потом, позднее, через десять дней после освобождения из больницы заложников и ухода боевиков безнаказанно в горы. А впереди были первый и второй штурмы больницы, долгие и трудные переговоры, знаменитое Черномырдинское: "Шамиль Басаевич, тебя целый премьер-министр просит""- и нашествие миротворцев и депутатов разного калибра, основной целью и движущим стимулом которых было засветиться на фоне Буденовских событий и набрать политический капитал в преддверии предстоящих в декабре 1995 года выборов в Государственную Думу Российской Федерации. Но были и те, кто искренне и самоотверженно стремились, прежде всего, помочь томящимся в заточении заложникам. После группы депутатов, возглавляемой С.А.Ковалевым, к концу дня 16 июня прибыли депутаты Госдумы РФ: В.Курочкин, Ю.Рыбаков, В.Борщев, О.Орлов и другие. Что касается роли С.А.Ковалева в событиях июня 1995 года, то при всем тогдашнем непонимании и неприятии мною, как и многими другими гражданами России, его общественно-политической и миротворческой деятельности на Северном Кавказе и в событиях в Буденновске в частности, нельзя не признать, что его вмешательство в переговорный процесс с террористами, инициированный все-таки нашими тремя штабами (Главным, Прокурорским и Милицейским), существенно повлияло на результаты всей антитеррористической операции. Ночью с 16 на 17 июня прибыла команда, возглавляемая В.В. Жириновским, в свите которого помимо крепких парней в белых рубашках, были какие-то генералы, корреспонденты с видеокамерами. Телевидение сообщило и о желании молчаливого психиатра и народного целителя депутата Госдумы от фракции ЛДПР Анатолия Кашпировского прибыть в Буденновск из Старого Оскола и уладить все с террористами до вторника 20 июня. В главном штабе операции по освобождению заложников он со своим помощником появились во второй половине дня 17 июня. Он заявил, что хочет разделить судьбу заложников. На что Ю.М.Лушников ему сказал, что не обязательно оставаться с заложниками, поскольку ему предоставляется исторический шанс пойти в больницу вместе с журналистами и воспользоваться своим уникальным даром внушения и усыпить бандитов. Если такое удастся, то ему благодарное отечество поставит золотой памятник. На что Кашпировский начал говорить, что это все очень сложно, тяжело. И он действительно пошел в больницу с группой депутатов и журналистов, где просил у Басаева дать ему вывести несколько заложников, что бы оправдать свой приезд и принадлежность к депутатскому корпусу. Но Басаев ему отказал и, смеясь, предлагал подействовать на них своими паранормальными способностями экстрасенса и целителя, но Кашпировский ничего не смог сделать, а когда делегация собралась уходить, он попросил дать ему вывести двух-трех детей на что Басаев сказал, что даст, если Кашпировский переночует с ними в больнице. Те из женщин, которые были уже выпущены на свободу, а также освещавшие буденовскую трагедию журналисты рассказывали, что Анатолий Кашпировский, общаясь с заложниками, сначала пообещал остаться вместе с ними в тесных, с удушающе-затхлым воздухом больничных коридорах до конца. Однако, затем ему стало плохо и он покинул больницу с помощью своих коллег, сопровождаемый возгласами испуганных женщин: "Куда же вы"". То ли от стыда, то ли от позора, что его миссия так бесславно провалилась, Кашпировский в тот же день из Буденновска уехал, хотя успел, захлебываясь от восторга, рассказать любопытствующему народу о том, что не такие уж террористы страшные и жестокие, за что чуть - было тем же народом не был побит. Жириновского в отличие от других депутатов в главный штаб пропустили сразу. Его основное требование заключалось в уничтожении всех боевиков вместе с родильным отделением, в котором они засели: дескать, для великой России ничего не жалко. Разбомбить и конец проблеме. Присутствовавший в штабе Кривцов Н.М. тогда пошутил, что перед штурмом в гимнастерку положит записку о том, что в случае смерти считать его членом ЛДПР. Жириновский рассмеялся: -? А, вот это слова настоящего полковника, давайте сюда бутылку!".,- Адъютанты из его свиты принесли бутылку водки "жИРИНОВКА", которой они привезли с собой огромное количество и раздаривали налево и направо. Кривцов потом эту бутылку всем показывал в штабе. Как рассказывал позднее Лушников Ю.М. в штабе Жириновский с полководческим апломбом сел на стол, закинув нога за ногу, и говорит: - - Ну, какого х"а вы тут штурм не делаете"- Ему тактично объяснили, что в больнице две тысячи заложников, что если начинать делать штурм без подготовки, люди погибнут, не можем мы пока такого допустить. Он тут же выходит на крыльцо здания РОВД и, собрав вокруг себя большую толпу, показывает на здание милиции, где находится штаб, и говорит: - - Слушайте, вот там сидят подлецы, которые хотят штурмом взять больницу! Я не допустил этого, я сказал, что если Вы это сделаете, две тысячи человек погибнет!"- Естественно, толпа в восторге стала скандировать: - "жИ - РИ - НОВ - СКИЙ! ЖИ-РИ-НОВ-СКИЙ!".,- Но в больницу он на переговоры с Басаевым идти не захотел и сказал, что этому негодяю Басаеву слишком много чести, что бы к нему ходить. После бесславного штурма, когда погибли и заложники и сотрудники спецподразделения "Альфа", команда Жириновского спешно покинула город. А в Ставрополе первый заместитель главы администрации края А.Шиянов сдерживал очередную волну депутатов Госдумы РФ от фракций "женщины России", "Выбор России" и Аграрной партии России, не рекомендуя им ехать в Буденновск, поскольку там и без того сложная обстановка и депутатов больше чем достаточно. 1 июля 1995 года в Ставрополе прошло экстренное заседание Государственной Думы края, на котором ее председатель В.Г.Зеренков охарактеризовал руководство операцией по освобождению заложников из буденовской больницы со стороны главного штаба бездарным. - "Мы все видели, что ничего, кроме кровопролитного штурма, присутствовавшие на месте трагедии представители силовых структур так толком и не предприняли,- - Сказал он.- - При этом никто из них не хотел брать на себя ответственность, и всю тяжесть ее пришлось взять на себя главе краевой администрации и его заместителям". Спустя много лет после Буденновских событий бывший прокурор Ставропольского края Ю.М.Лушников так же охарактеризовал штурм больницы бездарным, а переговоры с боевиками постыдными. Он так рассказывал об этих событиях: - "Я, конечно, был против штурма. Ведь руководители операции как хотели сделать, чем мотивировать штурм? Они призвали меня и пояснили, что очень многие против штурма и мешают им, а штурм нужен. Нужен повод, мотив и они мне предложили потребовать исполнения данных мною санкций на арест террористов, личности которых уже были установлены. Под видом того, что необходимо эти мои санкции исполнять, хотели мотивировать штурм. Я сказал им, что вы после всего этого сядете и уедете, а меня растерзают люди на площади и жить я здесь не смогу после этого. Да, я был согласен на спецоперацию. Более того, в условиях этой страшной жары, которая стояла, боевикам требовалось много воды и обязательно в пластиковых запечатанных бутылках. Что стоило в условиях того же Кисловодска оперативно закачать в бутылки наркотики или иные химические вещества и передать их боевикам? Вот это можно было бы организовать, но как всегда, ничего под рукой не оказалось. Там я впервые увидел сорок или тридцать красивых генеральских мундиров и погон, но никто из обладателей этих погон и мундиров не хотел взять на себя ответственность за принятие решений".,- Все сказано правильно! Против штурма были и А.Коробейников, и В.Медведицков, и другие представители из числа руководства Ставропольского края. Против штурма были все грамотные и думающие сотрудники оперативных и специальных подразделений, задействованных в проведении антитеррористической операции, понимавшие, что при штурме реальные минимальные потери личного состава штурмующих составят до 30%, а потери среди заложников до 90%. Однако, решающее слово было за министрами и генералами- руководителями Главного чрезвычайного штаба операции, хотя их действия, кажется, были предопределены заранее. - "Решение о штурме главного здания больницы в Буденновске предварительно было принято с Министром внутренних дел Виктором Ериным еще до моего отъезда в Галифакс",- Сообщил журналистам в этом канадском городе Президент России Борис Ельцин. - "Мы договорились подождать день-полтора и подготовиться, чтобы не натворить что - ни будь во вред",- Отметил Президент. ("РОССИЙСКАЯ ГАЗЕТА", Вторник, 20 июня 1995 года, - 117 (1228)). Фактически в Буденновске сложилась ситуация, когда с одной стороны необходимо было с минимальными потерями личного состава подготовить и осуществить штурм больницы и захватить либо уничтожить террористов, а с другой стороны, предпринять меры к сохранению жизней заложников и освобождению их из заточения путем ведения переговоров. Точнее, на первом месте стояла задача спасения заложников, а затем уже - арест либо уничтожение террористов. Как следствие, надлежало применять средства максимально избирательного воздействия. Однако, руководство Главного штаба операции и силовые структуры, задействованные в ее проведении, действовали, исходя из прямо противоположной иерархии ценностей, в которой жизнь тысяч гражданских лиц стояла отнюдь не на первом месте. В ходе антитеррористической операции изначально действовала установка на штурм, на силовое решение проблемы. Переговоры, помимо основного их предназначения - попытаться освободить из числа заложников максимально возможное их количество, также маскировали подготовку к штурму и позволяли тянуть время и сбивать напряженность и агрессивность в стане террористов. Под этим прикрытием оперативниками УБОП при ГУВД СК и спецназовцами готовился вариант силового обезвреживания и захвата террористов с минимальным применением огнестрельного оружия широкого поражающего спектра. Этот вариант операции лишал министров и генералов лавров победителей и потому развития не получил. Силовая часть операции, инициированная Главным штабом, своей целью ставила захват либо полное уничтожение террористов, и лишь опосредовано спасение либо освобождение заложников. При этом использование при штурме больницы для обстрела здания тяжелых пулеметов, гранатометов и автоматических пушек абсолютно ничем не было оправдано. Командованию силовых подразделений явно было видно, что боевики выставляли в качестве живого щита в окнах больницы именно заложников, ради спасения жизней которых по идее и проводилась операция. При обстреле, что установлено материалами предварительного следствия, погибли примерно 30 заложников.ГЛАВА ТРЕТЬЯ / Варианты названия/ : 1. Жара и время против нас? 2. Первые дни расследования 3. "Спеши не торопясь" 4. Каждый должен заниматься своим делом ЭПИГРАФЫ -?Quod non est in actis, non est in mundo? /Чего нет в документах, того нет на свете./ Утверждение средневековых европейских архивистов. П.Н. Берков, Библиографическая эвристика /М. 1960, с. 114/. - "Много дней спорили мастера о том, как заставить колесо вращаться само по себе". Вилар де Оннекур П О С Т А Н О В Л Е Н И Е О создании следственно-оперативной группы г. Буденновск 14 июня 1995 г. Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации государственный советник юстиции 2 класса Гайданов О.И. рассмотрев материалы уголовного дела - 40035 о вооруженном нападении чеченских бандитских формирований на учреждения, должностных лиц и граждан города Буденновска Ставропольского края и принимая во внимание, что по делу необходимо выполнение большого объема следственных действий,- П О С Т А Н О В И Л : 1.Для расследования уголовного дела создать следственно-оперативную группу, в состав которой включить: / далее следует список членов следственно-оперативной группы в количестве 61 человек/? 2.Руководство следственной группой возложить на начальника отдела по надзору за расследованием особо важных дел прокуратуры Ставропольского края старшего советника юстиции Змиевского Ю.И. 3.Прокурору Ставропольского края Лушникову Ю.М. обеспечить надлежащий надзор за расследованием уголовного дела. Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации Государственный советник Юстиции 2 класса О.И. Гайданов И так, в ночь с 14 на 15 июня была сформирована и приступила к работе следственно-оперативная группа, численностью 61 человек. В состав следственно-оперативной группы вошли наиболее опытные следователи прокуратуры в количестве 41 человек (в их число входили следователи, откомандированные из каждой прокуратуры городов и районов края, а так же следователи по особо-важным делам следственного управления прокуратуры края и Генеральной прокуратуры, прокуроры-криминалисты методико-криминалистического отдела прокуратуры края; несколько помощников прокурора, имевших опыт работы следователя), 12 наиболее опытных следователей органов МВД, 4 следователя ФСБ и 4 следователя военной прокуратуры. Позднее, уже 15 июня была сформирована оперативно-следственная бригада, в состав которой вошли так же руководители прокуратуры края, я со своим заместителем Аксененко А.П. оперативные сотрудники уголовного розыска, сотрудники управления по борьбе с организованной преступностью, оперативные сотрудники федеральной службы безопасности. В общей сложности в первые дни расследования уголовного дела по факту вооруженного нападения в оперативно-следственной бригаде было задействовано без учета техперсонала: секретарей- машинисток, водителей и др. более 100 человек. Всю ночь, с вечера 14 июня и до утра 15 июня, члены следственно-оперативной группы занимались в основном допросами заложников, бежавших от боевиков из больницы и свидетелей из числа сотрудников Буденовского ОВД. Нарабатывалась фактическая база по количественному составу банды Басаева, ее вооруженности, по описанию конкретных личностей боевиков и возможности их идентификации, по расположению боевиков внутри помещений корпусов больницы и расположению огневых точек. Все эти данные требовались главному штабу антитеррористической операции и оперативным сотрудникам уголовного розыска, УБОП и УФСБ. Руководителем оперативно - следственной бригады Гайданов назначил работника центрального аппарата Генеральной прокуратуры РФ начальника отдела следственного управления Тетеркина Г.С. которого позднее, 20 июня 1995 года сменил старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре РФ Исканцев А.Г.. С 20 июня ввиду особой важности уголовного дела оно было принято к производству следственным управлением Генеральной прокуратуры Российской Федерации.. Руководителем следственно-оперативной группы по возбужденному уголовному делу, до принятия его к производству Генеральной прокуратурой, являлся старший помощник прокурора Ставропольского края начальник отдела по надзору за расследованием особо важных дел прокуратуры края Змиевский Ю.И.. Начальником штаба оперативно - следственной бригады был назначен прокурор-криминалист методико-криминалистического отдела прокуратуры края Платонов А.Н. А утром руководством штаба оперативно-следственной бригады город был разбит на 4 сектора, из следователей и оперативных сотрудников были сформированы предметно-территориальные следственно-оперативные группы. Оперативному составу милиции были даны отдельные поручения о проведении подворно-поквартирного обхода с целью установления свидетелей и потерпевших, отдельных обстоятельств нападения, выяснения данных о лицах вероятно оказавшихся в числе заложников, о приблизительном характере и размере материального ущерба. Следователям предстояло начать осмотры места происшествия и, прежде всего места, где были убиты люди, расстреляны автомашины. По предварительным данным только автомашин было частично или полностью повреждено около 50, пострадало около 15 административных зданий и более 20 частных домовладений. Второстепенных направлений не было, тем не менее, самыми ответственными и тяжелыми представлялись осмотры тел погибших в результате вооруженного нападения и присутствие следователей при вскрытиях трупов, производимых судебно-медицинскими экспертами. В первую очередь следовало произвести осмотры трупов убитых при штурме здания РОВД 9 сотрудников милиции, 6 боевиков и14 жителей города, поскольку они с вечера были уложены во дворе здания УВД. Как я уже заметил ранее, жара в эти дни стояла неимоверная для июня месяца даже по меркам степного, южного города, каким являлся Буденновск, и доходила днем в тени до 42-45 градусов по Цельсию. Добавьте к этому обстоятельству и то, что городской морг находился на территории центральной больницы, захваченной боевиками. Срочно нужно было подыскать подходящее помещение, расположенное недалеко от здания УВД и отвечающее хотя бы элементарным требованиям санитарии, где было бы водоснабжение, канализация и условия для осмотра и вскрытия трупов. Именно этим я вместе с А.М.Сучковым и занялся по поручению руководства оперативно - следственной бригады после ухода из главного штаба антитеррористической операции. Подходящее указанным требованиям помещение нами вскоре было найдено. Это была баня городского управления коммунального хозяйства, расположенная буквально в 400 метрах от УВД. Здание было еще довоенной постройки, с довольно тесными внутренними помещениями. Но главное, что все помещения были по старинке отделаны кафельной плиткой без новомодного дерева, и все лавки и полки были каменными. Воды, естественно, было там в достатке. Вопрос о предоставлении этого помещения в распоряжение следственно-оперативной группы был согласован с городской администрацией без бюрократических проволочек незамедлительно. Импровизированный морг срочно стали готовить к работе по его прямому назначению. В город еще ночью стали прибывать судебно-медицинские эксперты из близлежащих к Буденновску районов и региона Кавказских Минеральных Вод. Ночной выезд экспертов и организацию их работы возглавил начальник краевого бюро судебно-медицинских экспертиз К.И. Кильдышев. Бригада экспертов сформировалась из пяти человек, в том числе был и начальник буденовского бюро СМЭ - Чернов М.И. От следственно-оперативной группы на осмотр, опознание и вскрытие трупов погибших были откомандированы следователи Буденновской межрайонной прокуратуры Чулков В.Н.и Шелудченко В.И. а так же следователь по особо важным делам прокуратуры края по восточной зоне Сапа С.В.,постоянным местом дислокации которого была Буденновская прокуратура. На этом самом тяжелом как в физическом, так и в морально-психологическом аспекте участке работы следственно-оперативной группы эти следователи пробыли от начала и до окончания работы судебных медиков. Пока я занимался подысканием и приспособлением помещения для морга, во дворе РОВД уже приступили к осмотру убитых боевиков и милиционеров. Здесь работали сразу две группы следователей. Руководили проведением осмотров трупов Змиевский Ю.И. и Сучков А.М.. Позднее присоединился к участию в проведении этих следственных действий и я. Страшный сон продолжался? Я вместе со следователями, понятыми, экспертами - криминалистами и судебно-медицинскими экспертами переходил от тела к телу, разложенных у стены здания РОВД, всматривался в знакомые и незнакомые, искаженные смертью и быстрым разложением лица вчера еще живших людей. В голове была какая-то звенящая пустота, в сердце - тупая боль и жгучая злость. Особенно эти чувства обострились, когда мы стали осматривать трупы боевиков, виновников этой трагедии. Бородатые исхудавшие лица, застывшие в злом оскале, странная смесь камуфляжа и спортивных кроссовок, наголовные зеленые повязки с надписями на арабском языке, "р,азгрузки" и подсумки для боеприпасов - все в грязи и засохшей крови, все засижено, облеплено тучами мух. Скрюченные смертельной судорогой пальцы, все еще, казалось, пытаются схватить оружие. Раздирало непреодолимое желание наступить ногой на эти пальцы и пинать эти тела врагов" Вскоре буря чувств улеглась. Разум и воля профессионала возобладали, и пошла почти обычная прокурорская работа. Все следственные действия в обязательном порядке фиксировались помимо протоколов еще и на фото и видео камеры. С утра, когда начали осмотр трупов, возникла проблема с работой видеокамеры, потому что шла наводка сигнала от высокочастотных кабелей связи стоявшей во дворе РОВД автомашины спецсвязи командующего Северо-Кавказским военным округом А.Квашнина. Когда Сучков А.М. попросил связистов временно отключить передатчик, связисты не согласились, потому что было указание штаба поддерживать непрерывную связь с Москвой. Команду связистам мог дать только Квашнин. Александр Михайлович поднялся к нему и, представившись, попросил временно отключить радиостанцию. Генерал дал согласие, но связисты отказались выполнять устное распоряжение и тогда после повторного обращения Сучкова Квашнин, отмахнувшись от надоедливого прокурора-криминалиста, разрешил ему действовать по своему усмотрению. Что он и сделал, когда прапорщик из армейских связистов повторно отказался выключать радиостанцию. Сучков просто обесточил радиостанцию, открутив фишку силового кабеля, и мы тогда продолжили осмотр. После осмотра трупы перевезли в приспособленную под морг баню и приступили ко второму этапу следственных действий - вскрытию и установлению причин наступления смерти. Всего в первый день работы судебно-медицинских экспертов 15 июня в баню-морг был доставлен 51 труп. Во второй день 16 июня еще 31 труп. Когда созвонились с помощником Басаева Асламбеком, он согласился, чтобы наши представители пошли на переговоры. Переговоры шли о выдаче трупов. По территории больницы боевики пустили автомашину - фургон типа?Хлебовозка". В неё собирали трупы убитых. Вначале боевики предложили обмен - один к одному". Потом согласились на вариант обмена "всех на всех". И потом вдруг без предупреждения выскакивает из двора больницы эта автомашина, проходит первый огневой рубеж и останавливается у второго. Боевики надеялись, что спецподразделения откроют стрельбу на поражение, не зная, что в автомашине. Но наблюдатели вовремя предупредили, да и была опасность, что в автомашину заложено сильное взрывное устройство. Когда из нее вышел перепуганный водитель, он сказал, что в кузове около ста трупов. Мы думали, что это провокация, "подарок", и сначала пустили к автомашине саперов. Саперы ничего подозрительного не обнаружили. В автомашине было 32 трупа, правда, небольшая часть из них без следов насильственной смерти, видимо, из числа тех, что оставались в помещении морга до захвата боевиками больницы. После штурма больницы доставили еще около 20 трупов. К 22 июня основной объем работы судебно-медицинских экспертов был выполнен, и к этому моменту ими совместно со следователями было исследовано 120 трупов. Пять суток, вплоть до выезда автобусов с боевиками с территории больницы и освобождения заложников, мы работали почти в круглосуточном режиме. На сон удавалось урвать час, от силы два часа в сутки. Каждый день начинался с определения задачи и конкретизации направления работы каждому члену бригады и следственно-оперативным группам, а заканчивался "р,азбором полетов", т.е. заслушиванием итогов работы и анализом успехов и ошибок. Огромное количество потерпевших, в том числе убитых и раненых, масштабы места происшествия, которым стал практически весь город, необходимость оперативно закрепить следы преступлений и уточнить действия возможно большего количества боевиков с привязкой конкретных действий и событий к конкретным лицам и местам, все эти обстоятельства требовали максимальной собранности, напряжения сил и четкого планирования и организации в работе всей следственной бригады в целом и каждого ее члена в отдельности. И надо всем отдать должное: как руководство следственной бригады, так и рядовые ее члены работали самоотверженно, что называется на пределе. На мне лежали организационно-хозяйственные обязанности по обеспечению всей оперативно-следственной бригады жильем, питанием, питьевой водой, транспортом, оргтехникой. Естественно, что в суматохе и запредельном напряжении всех дней проведения спецоперации по освобождению заложников вопросы обеспечения всем перечисленным решались только на личном авторитете и знании руководителей предприятий города и района. Все выделялось в основном в качестве благотворительной помощи, безвозмездно. В решении многих вопросов помогали друзья. Простые горожане подкармливали и поили бойцов всех прибывших в город войсковых и специальных подразделений. Финансирование оперативно-следственной бригады началось только спустя неделю после начала ее работы. Никто не освобождал меня и от исполнения своих непосредственных обязанностей по руководству межрайонной прокуратурой. Поэтому, после вечернего подведения итогов работы следственной бригады, а происходило это уже затемно, часа в 22-23, я с верным водителем Николаем спешил в прокуратуру, чтобы просмотреть и расписать накопившуюся почту, подписать подготовленные документы, изучить представленные помощниками и следователями материалы проверок и уголовные дела. Только через пять суток после нападения террористов, когда автобусы с ними ушли из больницы, когда мы приняли, встретили всех оставшихся заложников, я вместе с Александром Сучковым вырвался на часик к себе домой, чтобы помыться и сменить одежду, а так же впервые за это время по-человечески поесть. Наш "фронтовой" паек: колбаса, хлеб, минералка, чай, да иногда тушенка, уже стоял поперек горла. Благо от здания УВД до моего дома на соседней улице Пушкинской было ровно 120 метров" В бане, где расположился импровизированный морг, я бывал по нескольку раз за день, потому, что обстановка там постоянно была накалена и требовала волевого вмешательства. Прилегающие улицы и сквер были постоянно запружены сотнями кричащих, плачущих, митингующих горожан, автомашинами с гробами. Здесь же рядом с баней стояли рефрижераторы с трупами боевиков и еще не опознанными телами. Взрывоопасную ситуацию постоянно обостряли десятки журналистов, гоняющихся за сенсационными, "жареными" фактами и ловящих в объективы своих фото и видео камер кадры последствий кровавой трагедии. Приходилось гасить напряженность, разговаривать с людьми, утешать, успокаивать их, оперативно разрешать возникающие недоразумения и проблемы. Кроме того, следователям и экспертам тоже постоянно приходилось помогать в решении возникающих вопросов и проблем. Так, нужно было постоянно обновлять штат понятых, поскольку люди с непривычки не выдерживали в душной, отравленной тленом и разложением атмосфере. Нужно было организовывать подвоз дезинфицирующего материала, (благо, что с этим особых проблем не было, поскольку в районе имелось пять винных заводов и спирт подвозили оттуда для нужд экспертов канистрами), сухого льда для обкладывания и охлаждения трупов, поскольку рефрижераторные камеры имели ограниченный ресурс, минеральной воды и много чего другого. Жара, теснота в помещении бани, использовавшемся под морг, стихийные митинги, а так же журналисты, желавшие фотографировать трупы и разжигавшие страсти вокруг того, что якобы следователи скрывали от общественности факты издевательств над убитыми со стороны боевиков, осложняли и без того нелегкую работу следователей и судебно-медицинских экспертов. Кстати, никаких следов пыток на телах убитых и в самом деле не было. Все трупы были только со следами пулевых и осколочных ранений. Другое дело, что пуля, особенно крупного калибра или со смещенным центром уродует тело, особенно голову до неузнаваемости, что и пытались выдать либо по незнанию, либо по недомыслию, либо специально некоторые из журналистов и родственников погибших за следы издевательств. Одному самому скандальному журналисту мы позволили войти в помещение, где было сложено 9 еще не опознанных трупов. Ему стало дурно и его пришлось выносить на свежий воздух. Одного журналиста, падкого на сенсационные кадры, пытавшегося снять на фотокамеру привезенную кучу гробов, чуть было не избила возмущенная толпа. И, надо отметить, что горожане всячески пытались облегчить нам условия работы: привозили продукты питания, минеральную воду, сигареты, мороженщики привезли сухой лед для охлаждения трупов, и все это безвозмездно. Чисто психологически было очень тяжело: несколько трупов пришлось опознавать неоднократно, родственники убитых теряли сознание при виде характера ранений, количества убитых, от духоты и смрада. А следователям в этих условиях необходимо было составить протоколы опознания, протоколы осмотра трупа и присутствовать при вскрытии здесь же. Особенно запомнился эпизод, когда привезли убитого при штурме больницы бойца спецподразделения "Альфа" и пожилой санитар, прикомандированный из Ессентуков, снимая с трупа "р,азгрузку", нечаянно сорвал чеку с гранаты, в суматохе оставшейся незамеченной в его амуниции. Санитар, правда, не растерялся и тихонько сказал стоявшему рядом Сергею Саппе: - "Сынок, ты уходи отсюда и людей выведи". А сам гранату держал. Сергей всех из помещения быстро выдворил, не объясняя в чем дело во избежание паники, и обратился к бойцам "Альфы" курившим на улице: - "Ребята, кто знает, как обезвредить гранату"- Один из них быстро забежал и вставил обратно чеку. Саппа налил санитару стакан спирта и тот выпил его как воду и только потом смог разжать руку, державшую гранату. С момента, когда боевики вместе с частью заложников, с журналистами и добровольцами из числа депутатов Госдумы и горожан покинули расположение больницы и оставшиеся заложники начали ее покидать, начался второй этап работы оперативно-следственной бригады. А до этого момента, помимо осмотра и исследования трупов, по ним были назначены и проведены соответствующие судебно-медицинские экспертизы, осмотрены кроме корпусов больницы и прилегающих к ней домов почти все поврежденные здания в городе, большинство поврежденного автотранспорта, допрошено более 300 потерпевших и свидетелей. Сотрудники "Альфы", понесшей при штурме больницы самые большие потери за время своего существования, поскольку погибли из их состава 4 и были ранены еще 15, не были допрошены ввиду отказа их руководства от участия в следственных действиях. Среди боевиков никто задержан не был, хотя в средствах массовой информации в первые дни антитеррористической операции такие сообщения появились с подачи некоторых генералов, желавших подсластить горькую пилюлю просчетов и недоработок силовых ведомств, ставших одной из причин трагедии в Буденновске. Однако были опознаны 6 человек из числа боевиков, вынесены постановления о привлечении их в качестве обвиняемых по расследуемому следственной бригадой уголовному делу и прокурором Ставропольского края были даны санкции на их арест. Из числа боевиков, убитых в ходе боевых действий на улицах города и при штурме здания УВД, шестеро были опознаны как чеченцы из Ведено, или Веденского района Чеченской республики, один азербайджанец, проживавший с 1987 года в Чечне и один украинец, опознанный представителями Автурханова как "жора". По предварительным оценкам следствия террористы перед проникновением в Буденновск проследовали не менее чем через 5 стационарных постов ГАИ МВД. Реальных данных о том, как это могло произойти, не считая интервью Басаева журналистам, в котором он утверждал, что потратил на подкуп сотрудников ГАИ пять тысяч долларов, следствием пока получено не было. По отработке этой версии работало два следователя и пять оперативных сотрудников ФСБ из состава оперативно-следственной бригады. Одновременно следствием отрабатывались версии о наличии в Буденновске заранее приготовленных хранилищ для оружия и питания, в том числе на территории самой больницы и о причастности к этому кого-то из администрации больницы и из сотрудников РОВД. Сразу отмечу, что в дальнейшем эти версии не подтвердились. Поскольку ни один из боевиков пока не был задержан, точной информации о том, куда они направлялись, и какова была их конечная цель, кроме опять же интервью Басаева, не имелось. По нашим оценкам для движения на Москву террористы должны были выбрать иной маршрут. Не исключались версии захвата боевиками крупнейшего в России и в Европе предприятия "Ставропольполимер", расположенного в промышленной зоне на северо-западе города, либо захвата микрорайона "Северный" в котором проживали в основном семьи летчиков и обслуги двух военных аэродромов - вертолетного полка и полка штурмовой авиации. Однако реальных попыток произвести захват указанных стратегических объектов со стороны террористов не предпринималось. Исходя из направления их движения, ближайшей и самой реальной целью был аэропорт Минеральные Воды. Тот факт, что в Буденновске террористы хорошо ориентировались, целенаправленно выбирали административные здания и знали пути проезда к ним, свидетельствовал как о том, что акция была заранее спланирована, так и о возможном наличии проводников. Все эти данные могли быть выяснены только в ходе дальнейшего предварительного следствия.ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ Варианты названия: 1.ЗАЛОЖНИКИ 2.МЫ ЖИВЕМ КАК ВО СНЕ, А НАСТОЯЩАЯ НАША ЖИЗНЬ ТАМ - В БОЛЬНИЦЕ? ЭПИГРАФЫ: 1.-Vae victoribus /Горе победителям./ Парафраза, А.Ф.Кони, Воспоминания о деле Веры Засулич /СС, т.2, с.76/. 2.- Peccant reges, plectuntur Achivi /Грешат цари, страдают ахейцы./ Парафраза, К. Маркс - Фердинанду Фрейлиграту, /Соч. т. 29, с. 520/. 3.Приспособляясь, люди хотят сохранить себя и в то же время теряют себя. М.М.Пришвин Какой бы ни была сложной и многотрудной работа оперативно-следственной бригады и каждого из штабов, действовавших во время операции по освобождению заложников, ни о каком сравнении со страданиями, унижениями, болью и психологическими травмами, перенесенными заложниками, речи быть не могло. Первую весточку о том, что попавшие в число заложников сотрудники Буденновской прокуратуры - общественный помощник Ефтеева Н.П. и старший помощник прокурора Кодзоева С.В. живы, мы получили от парламентеров, ходивших на переговоры в больницу. Навела справки о их судьбе и помощник прокурора Матюшко Л.И. чей муж оказался так же в числе заложников и она дни и ночи напролет налаживала собственные каналы телефонной связи с отделениями больницы, пытаясь вести переговоры с боевиками и, наконец, добившаяся какой- то утешительной информации после звонка самого ее мужа - Панасицкого А.А.. Вначале все мы считали, что в числе заложников оказалась и старший помощник прокурора Семина Р.П.. Она в день нападения боевиков на город вместе с Кодзоевой С.В. Ефтеевой Н.П. и Матюшко Л.И. пошла в буфет администрации города, получив заработную плату и собираясь приобрести что - нибудь из продуктов для дома, после чего пропала. Потом уже, через два или три дня выяснилось, что Семиной удалось убежать от боевиков и укрыться в собственной квартире, расположенной в жилом пятиэтажном доме напротив здания администрации. Боевики постреляли в подъезде, но в квартиру не вошли. Семина несколько дней пряталась в квартире, находясь в состоянии сильнейшего психического шока от пережитого. Чудом избежала бандитского плена помощник прокурора Матюшко Л.И. которая, выйдя из здания прокуратуры вместе с Кодзоевой и Ефтеевой, зашла в нотариальную контору, расположенную неподалеку от площади и городской администрации. Когда послышались выстрелы и в контору стали забегать люди, все подумали, что идут учения. Сомнения развеял молоденький милиционер из охраны сбербанка, который сказал, что произошло нападение. Когда боевики стали сгонять людей на площадь, все, кто находился в помещении нотариальной конторы, стали прятаться по кабинетам и кладовкам. Террористы выбили двери в соседний кабинет, прострелили дверь другого кабинета, но волею случая не тронули дверь в кабинет, в котором укрылась вместе с другими горожанами Людмила Ивановна. Скорее всего, боевики попросту торопились, да и в заложниках недостатка не было. Только в помещении нотариальной конторы пряталось около 200 человек. Когда все стихло и боевики с заложниками удалились в сторону больницы, Матюшко возвратилась в прокуратуру. Что делать в такой ситуации и что могло произойти с родными и близкими, ни кто не знал. Следователи прокуратуры стали перебирать арсенал вещественных доказательств, в котором имелось кое какое оружие, и вооружаться. Некоторая определенность наступила в 15 часов 30 минут, когда восстановилась телефонная связь, и раздался звонок из больницы. Позвонил муж Матюшко Л.И. - Панасицкий А.А. оказавшийся в числе заложников, спасая раненного военного летчика, которому требовалась срочная медицинская помощь. Он привез летчика на своей легковой автомашине в больницу, где вместо бригады "скорой помощи" их встретили вооружённые до зубов террористы. Бежать было поздно - у здания уже стояли три расстрелянных автомашины. Подробности своего пленения Панасицкий расскажет уже после освобождения из больницы, а сразу же после звонка он попросил пригласить к телефону кого - ни будь из руководства прокуратуры. Трубку взял мой заместитель Аксененко А.П.. Разговаривать с ним стал помощник Басаева Асламбек, которого такой уровень для ведения переговоров не устраивал. Он коротко и жестко описал обстановку и потребовал для переговоров представителей власти и журналистов. Об этом звонке Аксененко сразу же доложил в прокуратуру края. До освобождения заложников оставалось еще долгих пять суток? После того, как переговорный процесс с боевиками вошел в более спокойное и деловое русло, ранним утром 17 июня из больницы вышла очередная группа заложников. Вывел заложников начальник 7-го Межрайонного отдела УБОП при ГУВД СК по восточной зоне края и бывший заместитель начальника Буденновского РОВД - Попов В.В.. Он и передал в прокуратуру весточки от Ефтеевой Н.П. и Кодзоевой С.В.: ключи от сейфов канцелярии прокуратуры, находившиеся у Нины Петровны и деньги - заработную плату Светланы Васильевны, которую она просила передать своим детям, не надеясь выйти живой из больницы. Бывший "Афганец", оперативник, что называется "от бога", и человек неимоверной самоотверженности и храбрости, Попов В.В. пользуясь тем, что с 1992 года имел доскональную оперативную информацию как на Басаева, так и на его ближайшее окружение, довольно успешно наладил контакты с ними. Владимир Владимирович ходил в больницу по нескольку раз в сутки, и выводил из бандитского плена каждый раз по нескольку человек, выполняя помимо оперативно-разведывательных задач еще и миротворческую миссию. Он то и увидел Кодзоеву и Ефтееву в больнице живыми и здоровыми, и передал по их просьбе ключи и деньги. Нина Петровна Ефтеева вышла из больницы в конце дня 17 июня вместе с группой женщин и детей, выпущенных боевиками, взяв под видом ее собственного ребенка девочку, у которой убили находившуюся с нею бабушку. Светлана Васильевна Кодзоева вышла из больницы еще через сутки, 18 июня с группой женщин и детей, разжалобив боевика, отбиравшего кандидаток для отправки на волю, рассказом о том, что у нее без присмотра остались в городе маленькие дети. Позднее, когда были соблюдены все процессуальные формальности, и они не один раз были допрошены в качестве потерпевших по расследуемому нами уголовному делу, когда прошли годы после трагических событий, и я собирал материалы для своей книги, обе они вспоминали июнь 1995 года как кошмарный сон. Точнее сказать, сном им до сих пор кажется окружающая мирная и относительно спокойная жизнь, а по настоящему, реально они все еще там, в больнице среди боевиков и заложников, среди огня и крови, среди разрывов и посвиста пуль и осколков, в палате у простреливаемого с двух сторон окна? Это так называемый "Синдром заложника", который оставляет выжженную дорожку в психике человека. Остается на память о пережитом стресс, растянутый на годы и даже десятилетия. Можно с определенной точностью сказать, что те, кто вышел живым из больницы в Буденновске - это уже другие люди. Прежде всего, у них наличествует расщепление сознания на "до" и "после" захвата, что сразу же заметно человеку ранее знавшему заложника достаточно долго. С этим явлением нам пришлось сталкиваться постоянно в процессе расследования находящегося в производстве следственно-оперативной бригады уголовного дела, поэтому, наверное, следует более детально пояснить, что же это такое - "синдром заложника", или "Стокгольмский синдром". Этим термином обогатил все языки мира захват заложников в Стокгольме. Термин возник в результате террористического акта в шведской столице в начале 70-х годов XX века. Два террориста удерживали в захваченном ими банке заложников в течение недели. В результате заложники встали на защиту террористов и даже оказывали сопротивление попыткам полиции освободить их. Впоследствии две женщины из числа заложников обручились со своими бывшими захватчиками. Вот как описывается "синдром заложника" в "Справочнике для журналистов, работающих в зоне военных действий".\ NEWSru.com\ "Став заложниками, люди меняются. Сначала почти у всех возникает шок и расщепление представления о том, что же случилось. В этот момент у некоторых ставших заложниками как бы срывается с предохранителя пружина протеста против совершаемого насилия, взрывается тяга к спасению. Такой человек кидается бежать, даже когда это бессмысленно, бросается на террориста, борется, пытается выхватить у него оружие. В подобных случаях взбунтовавшегося заложника террористы чаще всего убивают". В основном же оказавшиеся в заложниках люди условно разделяются на следующие категории. 1. Нетерпеливо - отчаянные. Таких от 0 до 0,5%. Но при этом таких может стать много больше (до 60%), если "нетерпеливые" разожгут своей безрассудной отчаянностью так называемых "истероидных". 2. Истероидные. Если "истероидным" женщинам в критических ситуациях свойственны плач, причитания, метания с воплями и рыданием, то мужчины -"истероиды" становятся агрессивны. Они отвечают злобой, остервенелостью на всякое давление, притеснение. Чем больше их давят экстремальные обстоятельства, тем больше в "истероидах" сопротивления. Оно может стать стойким или накапливаться и взрываться. Их сопротивление врагам или опасным обстоятельствам может стать героическим. 3. Несгибаемые. В разгар трагедии заложникам наиболее полезны те из их числа, кто несгибаем перед невзгодами, разумно смел и осторожен. Стрессовое давление укрепляет их стойкость. Они морально поддерживают других. Их может быть 5-12% среди заложников. 4. Мятущиеся. Среди заложников много мятущихся в своем прилюдном одиночестве. Таковых может быть 30-50%. Они морально подавлены, психически оглушены. Их страдание заглушает все прочие чувства, мешает общению. У таких заложников тягостное переживание страха и беспомощности может сопровождаться шизоидными явлениями. Чем дольше, сильнее, трагичнее давление экстремальных обстоятельств, чем глубже психическое изнурение заложников, тем больше их становятся такими, не находящими ни в чем и ни в ком поддержки, ищущими спасения в себе, находящими только душевное мучение. 5.Рассчетливые. Остальные, чем дольше длится заложничество, тем сильнее сближаются с захватившими их террористами. Их два типа. От 10 до 25% делают это с расчетом, почти сознательно, чтобы улучшить хоть сколько-нибудь свое существование, уменьшить угрозу террора лично для себя и своих близких. Есть расчетливо-разумные, и только слабость, надлом души или великий страх за близких людей толкает их к коллаборационизму. У таких людей самооправдание: "Жертвуя собой, мы для пользы других пошли служить врагам. Мы не "предатели", а тайные "свои". 6. Но есть расчетливо - корыстные. Служа врагам, ищут возможность возвыситься при новой расстановке сил. И удовлетворить свои комплексы. Конечно, за счет слабых заложников, притесняя их или, напротив, милостиво помогая. Последнее им даже приятно, а после освобождения послужит оправданием их пособничества террористам. 7. И, наконец, остаются 20-30%. Чем дольше длится заложничество этих людей, тем сильнее они ощущают некую родственную близость с захватившими их террористами, разделяя с ними их переживания и неприязнь к спасителям. Эти заложники и после освобождения сочувствуют захватчикам, защищают их, арестованных. Опасность, общая для террористов и удерживаемых ими заложников, сплачивает, "роднит" одних с другими. При штурме осажденных террористов возникает "братство по крови", которая может быть пролита и ими, и заложниками. В такой ситуации начинают действовать рефлексы поиска защитника, и возникает психологическая спайка заложников и террористов. Чеченцы были наделены так называемыми "этноархаическими" рефлексами в отношении к пленникам как к уважаемой ценности. Они относились к заложникам с видимой доброжелательностью. Они, видя начало штурма больницы, укрывали и успокаивали заложников. Многие бывшие заложники рассказывали нам совсем уж малопонятные тогда еще вещи о том, что были в осажденной больнице между ними и террористами задушевные разговоры о жизни, о детях, о политике; были песни под гитару и даже танцы; было доведенное до сведения каждого распоряжение Басаева под угрозой расстрела исключить сексуальные домогательства в отношении женщин-заложниц; был и факт расстрела им лично боевика, у которого обнаружилась часть долларов, предназначенных для подкупа милиционеров на контрольно-пропускных постах. Это и ободряло заложников, и "роднило" их с чеченцами. При "синдроме заложника" страх перед террористами и стремление убежать перерождаются в болезненную любовь и привязанность к террористам. Сплав "игривой детскости" и "мужественности" чеченских боевиков привлекал, завораживал многих" Что касается Ефтеевой Н.П. и Кодзоевой С.В. то каждая из них, естественно, пережила и прочувствовала трагедию по-своему, хотя очень многое в их судьбах сближало и роднило их. Война преследовала их по пятам. Нина Петровна имела статус беженца, приехав из раздираемого межнациональными конфликтами Баку в 1992 году. Светлана Васильевна до объявления Д.Дудаевым независимости от России и создания непризнанной Чеченской Республики Ичкерия, работала старшим помощником прокурора Грозненско-сельского района прокуратуры Чеченской республики. Переехала из Грозного так же в 1992 году после того, как бывший тогда Генеральным прокурором России В.Степанков предложил всем желающим выбрать по своему усмотрению любой регион России и тоже стать беженцами... Были они обе с первых минут захвата и до освобождения все время рядом. И рассказы их о пережитом были, в общем - то, одинаковыми. Но Светлана Васильевна, как человек более эмоциональный, наиболее ярко описала за двоих все, что они пережили и прочувствовали. Вот ее рассказ. "В день нападения я должна была поддерживать обвинение по уголовному делу. Но, поскольку дело не пошло, я возвратилась в прокуратуру около 11 часов. Мы в этот день с утра получили заработную плату. В связи с необходимостью срочного рассмотрения какой то жалобы и не поступлением ответа на запрос из жилищного отдела администрации города, мне было необходимо зайти туда за ответом, что бы не нарушить установленные для разрешения жалобы сроки. Девчата - Матюшко, Семина и Ефтеева хотели пойти вместе со мною, чтобы зайти еще в буфет администрации и купить чего ни будь из продуктов домой. И мы около 12 часов дня вышли из прокуратуры. Было очень жарко. Настроение было приподнятое из-за того, что с утра получили зарплату, что вовремя разрешу жалобу, что погода стоит прекрасная. Петровна шла со мною в администрацию, а Матюшко шла то ли в нотариальную контору, то ли в БТИ. Семину я не видела. Никакого предчувствия беды не было. Когда мы вошли в здание администрации, я зашла в жилищный отдел на первом этаже, но пришлось ждать, потому что работник, готовивший ответ на мой запрос, пошел в буфет. Я направилась так же в сторону буфета и в это время забегает с улицы женщина и, пробегая мимо постового, кричит, что происходит непонятное: люди с автоматами стреляют и бегут сюда. Я это сообщение расценила критически, успокоила женщину:- зачем паниковать, видимо это милиция проводит учения. И сама стала спускаться по ступеням в буфет. В это время послышался звон разбиваемых стекол, посыпались осколки, побежали в разные стороны люди, крича, что напали чеченцы. Оттого, что я сама из Чечни, и знала обычаи горцев, их традиционное уважение к женщинам, я для спасения побежала почему то на второй этаж здания администрации, думая, что спасусь, спрятавшись в женском туалете. Я заскочила туда и успела закрыть за собой дверь, надеясь, что мусульмане не будут заходить в женский туалет. Но моя эта наивность и надежда на порядочность и на соблюдение каких то приличий и обычаев со стороны боевиков были разрушены, поскольку сразу же следом рванули дверь и в кабинку ворвались двое боевиков. Один схватил меня за руку и дернул с силой так, что я, женщина не хрупкая, вылетела в коридор. Другой боевик таким же образом вытаскивал женщин из соседних кабинок и выталкивал их в коридор. Слышались грубые окрики, выстрелы на всех этажах, свист пуль и звон разбитых стекол. Я обернулась и сказала: "Зачем ты толкаешь меня?? Боевик ответил: - "Меньше говори, а то хуже будет". Среди тех, кого выгнали, я увидела Нину Петровну. Разум отказывался понимать смысл происходящего: все казалось страшным сном. Это был такой стресс! Казалось, что мы участвуем в каком то детективном сериале, все происходит не наяву, а во сне и не с нами. Говорили боевики на чеченском языке. Я это определила сразу, потому что работала и жила долго в Чечне. Кроме разговора их национальную принадлежность можно было определить и по характерным чертам лица. Нас вывели во двор, где к моему ужасу, я увидела массу людей. Вокруг ходили увешанные оружием, одетые в камуфлированное обмундирование, боевики. Они переговаривались между собою. Горела автомашина ГАИ, стоявшая во дворе у входа в Сбербанк, а недалеко от нее стояла автомашина "бензовоз". Когда основная масса людей из здания была выгнана, нам разрешили сесть. Я в этот момент думала, что раз рядом стоит "бензовоз", то нас обольют бензином и подожгут. Эта страшная догадка придавила к земле и сразу я лихорадочно стала вспоминать, что не успела в этой жизни сделать и как оставить о себе какую ни будь метку, что бы дети потом узнали, что именно здесь осталась мать, а не искали меня по всей России. Многие плакали. Людей продолжали подгонять с площади, с базара, от банка. Казалось, что боевиков так много. Ощущалось полное бессилие и неверие в то, что имеются те, кто в состоянии их остановить и разогнать. Боевики стали кричать, требовать предъявить, у кого имеются, документы, удостоверяющие личность. Кто- то стал искать в сумках, кто- то в карманах. Даже спрашивали: - "А водительские права пойдут"? Боевики отвечали: - "Все пойдет!? К счастью, я забыла свое служебное удостоверение в кабинете в прокуратуре. У Нины Петровны с собою было удостоверение общественного помощника, и она очень боялась, что его боевики найдут. Я видела, как рядом сидевшая женщина, достав из сумочки паспорт, рвала его. Затем крикнули: - "Встать!? И погнали толпу по улице Пушкинской, а потом по улице Калинина в сторону больницы. Мы держались с Петровной вместе. Очень жаль было детей и пожилых женщин, старух. Чеченцы торопились. Когда бежали, то у кого-то тапки свалились. Тех, кто отставал, толкали прикладами и требовали бежать быстрее. Когда нас гнали по аллее, то на скамейке мы увидели лежащего окровавленного парня. Плачущая, кричащая толпа двигалась по улицам города. Слышались окрики:- "Стой, куда бежишь"!"- и раздавались автоматные очереди. В больнице нас с Ниной загнали вначале в административный корпус и мы находились в кабинете заместителя главного врача. Нина сразу же, улучив момент, когда охранявший нас боевик отвернулся, спрятала свое удостоверение под сейф. Потом, когда во время штурма здание загорелось, сгорело и удостоверение. Штурм был в четверг. Боевики нас выставляли в окна во время штурма махать простынями и кричать, чтобы прекратили огонь. Выставляли неоднократно, каждый раз, когда начинали стрелять по больнице. Боевик, который был в палате, сразу наставлял автомат и требовал стать к окнам. Во время штурма наше здание загорелось. В другом крыле здания, куда мы перебежали, нас так же ставили к окнам. Там были молодые девочки лет по 18, и мы предлагали им стать по краям, что бы их не убило, а сами становились с Ниной по центру. Одна девочка сказала, что ее только недавно засватали. Пули пролетели мимо нас и эти девочки как дети нам стали. Боевики все были сильно вооружены, но противогазов у них с собой не было. Один из боевиков, охранявших нас, был казах. Он сам сказал, что совершил в Казахстане преступление и ушел в горы к Басаеву. Были среди них и женщины. Одна в белом халате ходила, детям лекарства раздавала и шоколадки. Другая чеченка была в камуфляжной форме, ходила все время такая злая. Детям иногда давали что-то вроде лапши быстрого приготовления, но нам в эти дни было не до еды. Врачи, которые были среди заложников, говорили нам, что бы пили как можно больше. Из одной 200 граммовой баночки, в которой кто"то раньше сдавал мочу на анализ, все, находившиеся среди заложников: и мусульмане- женщины, взятые из Махачкалинского автобуса, и кореец, и христиане- все по очереди пили из этой баночки. Среди заложников было много знакомых. Была следователь СО РОВД Чапчикова Л.Г.. Были: Симонова- статист РОВД, которая погибла во время штурма, когда здание, в котором мы первоначально находились, загорелось и мы перебегали в соседнее крыло; Кравченко из налоговой полиции, военком Болдырев, девчонки из БТИ и из администрации. Симонову не расстреляли, как утверждали вначале, потому что ни кто не знал, что она сотрудник милиции. Иначе тогда расстреляли бы и Чапчикову и нас с Ниной Петровной. Мы находились вначале в кабинете зам. Главного врача на внешней стороне здания. Заложников расстреливали со стороны двора и мы все знали об этом, потому, что информация моментально передавалась по коридорам. Женщины прятали своих мужей под столы и кровати. Из тех, кто с нами еще находился в комнате, все знали, что я и Нина Петровна помощники прокурора. Был среди заложников парень, который являлся обвиняемым по уголовному делу, расследуемому следователем СО РОВД Чапчиковой Л.Г. И, когда боевики потребовали сообщить, есть ли среди заложников работники прокуратуры, милиции, администрации или военнослужащие, ни кто не выдал, ни кто не показал, не предал, хотя нас многие хорошо знали. А этот парень, Варданян Рустам Грачикович, наоборот заслонял Людмилу Чапчикову собою, что бы ее не было заметно. А мне потом, после освобождения из больницы, пришлось поддерживать обвинение по уголовному делу по обвинению этого парня - Варданяна Р.Г. в суде. Обвинялся он в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.206 УК РСФСР - в совершении хулиганства в помещении ресторана "Прикумск". Фактически, он совершил обычный пьяный дебош. В своей обвинительной речи я рассказала о той трагической ситуации в захваченной террористами больнице и о том, как в критической ситуации проявились истинные его человеческие качества и кто есть кто на самом деле; что этот человек порядочный и хулиганство - случайность в его жизни. Выдай он тогда нас и всех бы расстреляли. Эти обстоятельства были учтены и судом. Нина Петровна вышла из больницы 17 июня вместе с группой женщин и детей, взяв чужую одинокую девочку, а я осталась еще на сутки. Я уже знала, что из больницы ни куда не выйду, поэтому на всех руках и ногах написала свои адрес, фамилию, имя и отчество, что бы потом меня хоть как-то опознали дети и что-то нашли. Планировали мы выскочить и через окно, для чего вязали занавески, простыни и одежду в веревки. Кабинет был на втором этаже и рядом все время находился боевик, поэтому надежды на побег было мало. У Нины Петровны в сумке были ключи от сейфов канцелярии. Уже после штурма мы увидели в больнице сотрудника 6-го отдела Попова В.В. которого сразу не узнали, потому что он был в камуфляже и с бородой. А когда он повел из больницы Людмилу Чапчикову, Нина подошла и попросила передать ключи в прокуратуру, а я передала для своих детей деньги. Когда уже шли переговоры и начали порциями, группами выпускать заложников, я обратилась к боевику, который отбирал женщин, с просьбой о том что бы он меня отпустил, что у меня дома дети без присмотра. Он не долго раздумывал и сказал:- "Иди". Я не надеялась, что меня вправду выпустят, и боялась, что когда выйду из дверей, то мне выстрелят в спину. Такие разговоры среди заложников были. Когда показывали Беслан, сидящих в зале заложников, это было таким шоком и болью! Как будто все повторилось сначала, как будто я сама нахожусь среди этих Бесланских женщин и детей. Ни я, ни Нина Петровна, не проходили ни какой реабилитации после освобождения. Еще несколько месяцев после событий мне казалось, что я в настоящей жизни нахожусь как во сне, а реальная жизнь все еще там, среди заложников, в больнице. Долгое время еще на работе, на улице мне хотелось найти место куда спрятаться, куда лечь, казалось, что вот сейчас опять начнется обстрел" Со стороны прокуратуры ни путевок, ни материальной помощи нам не было предоставлено. Мы с Ниной Петровной, имея статус беженцев, от службы миграции, кроме полагавшегося общего пособия, получили еще по 600 рублей. Правда, в следующем году нам на двоих дали путевку в санаторий. Одну путевку продолжительностью 24 дня мы разделили по 12 дней".,ГЛАВА ПЯТАЯ Варианты названия: 1.КАК ТЕСЕН МИР 2.ДВЕ ВСТРЕЧИ, ИЛИ ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ? 3.ДОРОГИ ЖИЗНИ 4.УРОК СОВГОСПРАВА ЭПИГРАФЫ: 1.Как можно познать себя? Не путем созерцания, но только путем деятельности. Попробуй исполнить свой долг, и ты узнаешь, что в тебе есть. И. Гете 2.. Первейший долг человека - не быть малодушным! Р Роллан 3.Моя спокойная совесть важнее мне, чем все пересуды. Цицерон 5.Не сильные лучшие, а честные. Честь и собственное достоинство - сильнее всего. Ф.М.Достоевский Менее чем через час мирное соглашение было подписано. От чеченцев подпись поставил, конечно, Шамиль Басаев, от российского правительства - Ковалев, Рыбаков и я. Под документом так же подписались Сергей Попов /от администрации Ставропольского края/, Олег Орлов от "Мемориала" и Джабраил Хангошвили от имени чеченской диаспоры. Но насколько я помню, в больнице был бывший председатель Конституционного суда Чечни Ихван Гериханов, он и составил текст соглашения, который я потом переписал начисто в трех экземплярах. Басаев удостоверил свою подпись печатью с надписью: "Чеченская Республика Ичкерия. Разведывательно - диверсионный батальон. Вооруженные силы". Рядом поставил время: 10 часов 03 минуты 18 июня 1995 года. КУРОЧКИН ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ " Миссия в Чечне", г. Москва, 1997 год, глава 5, - Трагедия Буденновска? Депутат Госдумы РФ Курочкин В.В. был абсолютно прав: в переговорах с Басаевым во время проведения операции по освобождению заложников из Буденовской больницы в числе полномочных представителей Правительства России участвовал бывший председатель Конституционного суда ЧР Ихван Баудинович Гериханов. Карьера Гериханова как юриста, а затем и общественного и политического деятеля Чеченской Республики началась в 1979 году после окончания очного отделения Свердловского юридического института имени Р.А. Руденко (ныне Уральская государственная юридическая академия), в стенах которого нас и свела впервые судьба. Шел 1975 год. Мы учились с Ихваном в параллельных группах первого потока первого курса института. Деления на факультеты тогда еще не было. Нас объединяло многое. Прежде всего, земляческое братство: оба были с Северного Кавказа, Ихван из Грозного, я со Ставрополья. Оба ночами работали: Ихван сторожем в детском садике, я грузчиком на овощной базе. Оба всегда тщательно следили за своей внешностью и с определенным, насколько в те времена было возможно, изыском одевались: Ихван с интеллигентской аккуратностью, я с флотским шиком. Оба активно занимались общественной работой: я был членом комитета комсомола института, а Ихван членом профсоюзного комитета института. Ну и, наконец, оба занимались в одном СНО, (студенческом научном обществе) по предмету Советское государственное право у доцента Щекочихина П.Г. Курсовую работу мы с Ихваном писали по одной теме: - "Является ли Грузия федеративным, либо унитарным государством", при том, что оказались оппонентами с различной точкой зрения на эту государственно- правовую дилемму. Я защищал позицию государствоведов со Сталинской концепцией унитарности грузинского государства, основанной на единстве этнических и культурных корней населяющих Грузию коренных народов. Гериханов яростно отстаивал концепцию федеративности Грузии, основанную на непонятной тогда многим идее национального самоопределения и независимости народов, противоречащей великодержавной политике Советского Союза. Эту свою убежденность он пронес через годы, и она же стала определяющей в его дальнейшей жизни. Возвратившись после окончания института в Грозный, куда был направлен по распределению, Ихван Гериханов начал свою профессиональную деятельность с адвокатской практики, потому что чиновники от юстиции молодых да ранних в свою вотчину не пускали. Уже позднее, в 1987 году он был избран народным судьей Ленинского районного суда г. Грозного. В Парламент Чеченской Республики Гериханов был избран в 1991 году, став председателем парламентской комиссии по этике. В смутное время перемен, переворотов и революций оставаться честным и принципиальным дано не каждому. 20 июня 1992 года комиссия по этике парламента ЧР обсуждала вопрос о лишении Зелимхана Яндарбиева депутатских полномочий. За несколько дней до этого события Яндарбиев обвинил депутатов парламента в совершении государственных преступлений, в частности, в измене родине и содействии спецслужбам России. Председатель комиссии по этике Ихван Гериханов заявил, что в парламенте не может быть депутата, который обвиняет депутатов в совершении преступлений, тогда как сам преступил закон. В начале июня 1992 года из числа депутатов Парламента ЧР сложилась парламентская группа "БАКО? - ("ПРАВО?), основная организация парламентской оппозиции в Чечне. Она объединяла около 20 депутатов, оппозиционно настроенных по отношению к президенту Д. Дудаеву и его правительству. Сопредседателем группы наряду с Юсупом Сосламбековым являлся Ихван Гериханов. Группа "БАКО" требовала лишить Д.Дудаева полномочий главы правительства и предлагала сформировать Кабинет Министров, ответственный перед Парламентом ЧР и выступала за парламентскую республику. В 1993 году парламентская группа "БАКО" поддержала требования радикальной оппозиции о проведении новых выборов и референдума по вопросу о суверенитете и реформе государственного устройства. В январе - феврале 1993 года был сформирован Конституционный Суд ЧР, председателем которого был избран Гериханов. Однако, ввиду повсеместного внедрения?шариатских судов", в июне 1993 года деятельность Конституционного Суда была приостановлена режимом Д.Дудаева. Оказавшись не у дел, оставив в Грозном развалины родного дома, в феврале 1995 года Гериханов отправил семью из Грозного в Москву к брату в целях безопасности. В начале июня 1995 года он приехал навестить семью в Москву. Вечером 14 июня через своих земляков получил приглашение министра по делам национальностей Правительства РФ Николая Михайлова вылететь в Буденновск и принять участие в переговорах с Шамилем Басаевым. Утром 15 июня произошла встреча с Н. Михайловым, который, сославшись на поручение Премьер - министра России Черномырдина В.С. подтвердил свое предложение. Ситуация осложнялась тем, что Басаев угрожал за появление любого земляка независимо от должности расстрелять пять человек заложников. Но Гериханов знал Басаева с 1992 года. Да и Басаев также знал его как одного из высших должностных лиц республики. Поэтому, исходя из этой ситуации, необходимо было использовать любую возможность для спасения невинных людей, в основном стариков, женщин и детей. Считая себя морально ответственным за такое дело, Гериханов, не задумываясь, согласился. И 15 июня где-то в обеденное время направился в аэропорт "Чкалово", где уже полтора часа дожидался самолет, в котором находился В.В. Жириновский и его группа. Самолет задержали по указанию В.С. Черномырдина. В Буденновск самолет прилетел около 12 часов ночи. Прибывших сразу сопроводили в отдел внутренних дел г. Буденновска, где в актовом зале прошло совещание по поводу дальнейших действий. Тогда Гериханова непонятно почему воспринимали не как председателя Конституционного суда, а называли Прокурором республики, чему он, в общем-то, не противился. В эту же ночь он разговаривал и отдельно с членами штаба операции по освобождению заложников Николаем Егоровым, Сергеем Степашиным и Виктором Медведицким. Определенного мнения по поводу дальнейшего развития событий в операции ни у кого из них не имелось. Весь день 16 июня прошел под знаком тревоги и ожидания. После расстрела боевиками пяти заложников из-за неявки корреспондентов обстановка становилась все более нервозной и взрывоопасной. 17 июня в пять часов утра, когда начался штурм больницы, многие депутаты и члены штаба поднялись на крышу УВД и наблюдали все это. Был там и депутат Госдумы Сергей Ковалев. Поинтересовавшись у него, что происходит и, узнав, что начался штурм, Гериханов удивился такому варианту развития событий, потому что знал о приезде целой делегации депутатов и начале переговорного процесса. Спустившись вниз в штаб, он подошел к Николаю Егорову, Медведицкому и Степашину и сказал, что возьмет на себя ответственность по разговору с Басаевым. Его попытались убедить, что Басаев никого не допустит, что он в случае появления кого - либо из земляков расстреляет пятерых заложников, что у него был на переговорах двоюродный брат, после ухода которого он и пообещал расстреливать заложников. Но все равно попытаться сломать лед стоило. Ему дали телефон больницы, он позвонил, представился. Взял трубку Асламбек Исмаилов, один из заместителей Басаева, (как его называли, Асламбек младший, или маленький), который хотя и знал Гериханова неплохо, но очень сухо с ним поговорил. Асламбек сказал, что доложит Басаеву. Не смотря на отрицательную реакцию Басаева, отказавшего им во встрече, он все- таки пошел в больницу со своим сопровождающим Джабраилом Хангошвили. При проходе по территории больницы по ним открыли огонь, но они дошли до дверей главного корпуса. Их встретил Асламбек, и на лестнице первого этажа они переговорили о том, какова миссия парламентеров. Гериханов делал акцент на том, что его основная цель заключается в том, что бы сохранить жизнь заложников, и узнать каковы мотивы действий и цели тех, кто взял в заложники безвинных людей. На этом переговоры закончились. На второй этаж подняться им не позволили. Террористы отказывались от какого - либо диалога без представителей депутатского корпуса и журналистов. По возвращении их в штаб разразился большой скандал по поводу того, что Гериханов без санкции Егорова пошел в больницу и стал вести переговоры. После повторных объяснений отношение к нему сразу же изменилось: его попросили продолжить участие в переговорах. Правда, Егоров говорил так: - "Мы сами не будем участвовать в переговорах ни на каких условиях, мы с бандитами переговоров не ведем и будем их уничтожать". Уже с ведома штаба Гериханов вместе с группой депутатов, журналистов и представителей штаба пошел на переговоры к боевикам 18 июня в 7 часов утра, а второй раз уже в полдень того же дня. Полномочия на ведение переговоров от имени Правительства России были переданы Председателем Правительства В.С. Черномырдиным так же и депутату Государственной Думы РФ Ковалеву С.А.. Вместе с Ковалевым были депутаты Ю.Рыбаков и В. Курочкин, а так же представитель общества "Мемориал" - О. Орлов. Корреспондентский корпус представляли А. Бабицкий с Радио "Свобода" и Ю.Калинина из "Московского комсомольца". От главного штаба операции по освобождению заложников в числе делегации были С. Попов и В. Попов. На этот раз им позволили подняться на второй этаж больницы. Делегацию очень холодно приняли, хотя Басаев и признал, что знает Председателя Конституционного суда и депутатов, но в этой ситуации он не подчинится никому кроме президента. На вопрос о том, для чего и с какой целью была осуществлена акция по захвату заложников, и почему страдают безвинные люди, Басаев высказал ряд заранее заготовленных требований: прекратить боевые действия на территории Чечни, провести переговоры с президентом Чечни и вывести федеральные войска. На что ему возразили, что весь народ чеченский может погибнуть, но этого не будет сделано из-за ситуации, которую Басаев создал своими действиями и, если он действительно хочет помочь сегодня тем людям, которые страдают под бомбежками в Чечне, то надо быть разумным. Ни кто не сядет за стол переговоров с Джохаром Дудаевым, никто одномоментно не выведет войска из Чечни. Прекратить боевые действия можно, но без первых двух пунктов. Им дали написанные рукой Басаева требования. После того как беседа пошла доверительно, решили, что самое разумное, что можно в сложившейся ситуации сделать: это развести войска, создать коридор и прекратить боевые действия, а остальную часть переговоров вести не военным путем. Гериханов записал выработанный вариант соглашения. Курочкин переписал его в трех экземплярах. Документ подписали: Ш.Басаев, Д.Хангошвили, О.Орлов, Ю. Рыбаков, В.Курочкин, С. Ковалев. Это послание было зачитано Черномырдину по спутниковому телефону, имевшемуся у А.Бабицкого, а затем, когда Виктор Степанович его одобрил, отправлено Премьер - министру России. После подписания соглашения Басаев дал команду отпустить часть заложников. С Герихановым из больницы вышло более ста человек женщин и детей. Депутаты и журналисты остались в больнице до утра следующего дня. Больше суток уточнялись условия освобождения заложников и все нюансы ухода боевиков в Чечню: прикрытие из числа заложников и депутатов с журналистами, вода, продовольствие, медикаменты, транспорт, сопровождение и т.д. Приходили и уходили парламентеры, еще несколько раз Басаев разрешил небольшим группам заложников покинуть больницу. Обо всех деталях переговоров, о достигнутых результатах, и об увиденном членами делегации в больнице, рассказывалось многими авторами неоднократно. Я не буду на этом заострять внимание. Переговорный процесс пошел уже под контролем премьер- министра России и Гериханов, считая свою миссию выполненной, направился в аэропорт Минводы. В голове засела фраза Басаева: - "Помни, что ты чеченец. Если в пути с головы моих бойцов упадет хоть один волос, отвечать будет весь твой род!? На Кавказе это означает только одно - кровную месть. В это время и появился провокационный документ, предложенный, якобы министром Внутренних Дел В.Ериным, чуть было не погубивший достигнутого в переговорном процессе прогресса. Смысл его состоял в том, что боевики, покидающие согласно договоренности больницу, и сопровождающие их заложники, а так же депутаты и корреспонденты должны были подписать каждый расписку о добровольном вхождении в преступную группировку Шамиля Басаева. Это был фактически самоотстрел, или приговор каждому подписавшему такой документ в случае непредвиденного развития ситуации. По дороге в аэропорт автомашину с Герихановым и его спутниками догнала автомашина с посланцем от С. Степашина с просьбой возвратиться в Буденновск, поскольку в переговорах наметился срыв из-за данного пункта соглашения и помощник Басаева Асламбек - "большой" заявил, что без Председателя Конституционного суда дальнейшие переговоры вести не будет. Возвратившись с пол-дороги, Гериханов имел разговор на повышенных тонах с министром В.Ериным, который объяснял происхождение названной расписки тем, что в дороге с боевиками и заложниками может произойти любое непредвиденное происшествие, и он не желает из-за случайностей рисковать своими погонами. По разговорам в штабе было известно, что по дороге в Чечню планировалась операция по захвату боевиков. Об этом Гериханов сообщил по телефону В.С. Черномырдину, который был очень возмущен. После вмешательства Премьера названная расписка была аннулирована и потеряла смысл. Переговоры вновь продолжились. Когда автобусы с боевиками и сопровождающими их заложниками, добровольцами, депутатами и журналистами стали готовиться к выезду с территории больницы, а в ипровизированном морге в помещении городской бани шла погрузка в рефрижератор девяти трупов убитых боевиков, Гериханов вновь собрался покинуть город. Перед отъездом нужно было зайти в Главный штаб антитеррористической операции, но его не пустили даже в помещение РОВД, а дежурный подполковник сказал, что он не лучше тех боевиков, что уезжают. Назревала взрывоопасная ситуация. Вокруг бурлила готовая устроить самосуд, разъяренная толпа горожан, доведенных до исступления кровавыми событиями этих пяти дней и недовольных исходом переговоров и тем, что Правительство России пошло на поводу у террористов. Страсти подогревали представители казачества, требовавшие адекватных действий в виде взятия в заложники всех проживающих на территории города Буденновска и района чеченцев, либо выдворения их за пределы Ставропольского края. Вот именно в это время судьба вновь и свела нас с Ихваном спустя 16 лет на бетонных плитах дорожки, ведущей к зданию РОВД. Я слышал о том, что в переговорах с боевиками принимает участие делегация из Чечни, в составе которой, якобы, находится Прокурор Чеченской республики. Однако, сам я никого из членов чеченской делегации ни разу не видел, поскольку от дел Главного штаба спецоперации к этому времени отошел, занимаясь организационными вопросами работы следственно- оперативной группы и находясь в распоряжении прокурора края и заместителя Генпрокурора РФ Гайданова О.И.. Обстановка не располагала к обычным в таких случаях расспросам о жизни, о семье, о делах и карьере. Нужно было срочно пресекать дальнейшее конфликтное развитие событий. Поздоровавшись и приобняв Ихвана за плечи, я не без труда оттеснил его из толпы в сторону и спросил, чем могу помочь. Моя прокурорская форма и автомат за плечами подействовали на окружающих умиротворяюще? Гериханов коротко рассказал о своей миссии в Буденновске и попросил помочь встретиться с Директором ФСБ Степашиным. Поручив бойцам из оцепления отсечь делегацию чеченцев от толпы горожан, я быстро нашел в штабе Сергея Степашина и передал просьбу Гериханова. Перед отъездом в аэропорт Минеральные Воды Ихван зашел ко мне в прокуратуру попрощаться. Мы наскоро поговорили, и делегация чеченцев на трех выделенных Степашиным автомашинах УАЗ с охранением уехала. Мы же отправлялись принимать участие в финальной части операции по освобождению заложников: отправке автобусов с боевиками и добровольцами и встрече заложников из горящей и расстрелянной больницы. Впереди были еще многие дни и ночи работы следственной бригады, трагические поминальные даты и последствия террористического акта? Прошло еще девять лет. Где был и чем занимался Ихван Гериханов все эти годы и жив ли он вообще, я не знал и не интересовался. Жизнь закрутила каждого из нас в своем водовороте. В июне 2004 года исполнялось 25 лет со дня окончания мною Свердловского юридического института и, получив приглашение от оргкомитета, я 11 июня на кануне выходных дней улетел на торжества в Екатеринбург. Там мы вновь и встретились с Ихваном. Годы практически его не изменили: те же неповторимые, неподражаемые буденовские усы (это не каламбур - имеется в виду не город Буденновск, а знаменитый командарм С.М. Буденный с его роскошными усами), та же щегольская нотка в одежде. Единственно, что прибавилось седины, да увеличились залысины на голове. Впечатляла малопонятная и громкая должность Гериханова: Вице-президент Федерального индустриально- финансового союза по реализации президентской программы Российской Федерации, полномочный представитель по привлечению инвестиций в Российскую Федерацию. В суматохе встречи, когда со многими из 350 приехавших на встречу выпускников я не виделся по десятку лет, и хотелось со всеми сфотографироваться на память, со всеми поговорить, обменяться рассказами о себе, адресами и телефонами, нам с Ихваном толком опять пообщаться не удалось. Но весь зал одобрительно зашумел и засмеялся, вспоминая наше былое с Ихваном соперничество, когда мы с ним оказались одними из первых среди выступающих на трибуне в актовом зале Академии. Делясь с коллегами своими мыслями об итогах прошедших 25 лет, о роли и значении в нашей жизни того, что дал нам родной институт, о роли студенческого братства, я не преминул рассказать и о событиях лета 1995 года, и о встрече в горниле Буденовских событий с Герихановым. Выступление моего былого оппонента, как и мое, вызвало бурю одобрения и аплодисментов в зале. И начал его Ихван с того, что не стоять бы ему на этой трибуне, если бы не наша случайная встреча у Буденовского УВД, фактически спасшая ему жизнь. Не буду пересказывать всего, о чем тогда говорилось, но поделиться воспоминаниями времени нам хватило" Когда я начал собирать материалы для этой книги, мы снова встретились с Ихваном уже в Москве. При всей громкости своих должностей Гериханов, как оказалось, ведет кочевую жизнь беженца, не имеет собственного жилья, отказавшись по этическим соображениям от предложенной после его командировки в Буденновск министром по делам национальностей квартиры в Москве. С должности Председателя Конституционного Суда ЧР он подал в отставку в апреле 1998 года, когда светские суды в республике фактически прекратили свое существование, замененные?шариатскими" и бандитскими, когда уже невозможно было повлиять на ситуацию с законностью и разгул преступности. Смысл возглавляемой им президентской программы - помощь больным и искалеченным войной детям. Несмотря ни на какие беды и невзгоды он остался тем же, что и 25 лет назад, идеалистом и порядочным человеком? И если раньше мы были с ним друзьями-соперниками, то теперь, мне кажется, стали друзьями - единомышленниками. Нас объединило одно желание - чтобы люди независимо от национальности, вероисповедания, цвета кожи и своего отношения к политике имели право на мирную жизнь, имели право по своему усмотрению распоряжаться всеми своими свободами, гарантированными им государством, имели право на будущее? Что бы друзья встречались не в боевой обстановке и, тем более, не по разные стороны фронта, а тогда, когда им захотелось увидеть друг - друга. И что бы это наше желание исполнилось, мы живем и делаем все от нас зависящее: Ихван - занимаясь своей Программой помощи детям; я - этой книгой!!!ГЛАВА ШЕСТАЯ Варианты названия: 1.РАССЛЕДОВАНИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ. СЛЕДСТВЕННАЯ БРИГАДА ВОШЛА В БОЛЬНИЦУ. 2.ОПЕРАЦИЯ ПО ОСВОБОЖДЕНИЮ ЗАЛОЖНИКОВ ЗАКОНЧИЛАСЬ, НО ТРУДНОСТИ ТОЛЬКО НАЧИНАЮТСЯ ЭПИГРАФЫ: 1.Профессионалы бывшими не бывают. Неизвестный автор 2. Достигнув конца того, что следует знать, ты окажешься вначале того, что следует чувствовать. Д. ДЖЕБРАН 3. Три пути у человека, чтобы разумно поступать: первый, самый благородный,- размышление, второй, самый легкий,- подражание, третий, самый горький,- опыт. КОНФУЦИЙ Из рассказа зоолога - инфекциониста Буденовского противочумного отделения Петра Николаевича Коржова. - "Экстренную дезинфекцию объектов, подвергшихся разбойному нападению чеченских боевиков, мне довелось проводить с 20 по 26 июня 1995 г. т.е. сразу после того, как разбойники покинули город. Работал вместе с другими специалистами из Буденновска и Ставрополя. Начали с центральной районной больницы, где боевики почти пять суток удерживали заложников и где разворачивались основные события буденовской трагедии. Учитывая важность работы, мы прибыли к больнице рано утром 20 июня. Полагали, что нас ждут, и будут поторапливать: все-таки лето, несносная жара и масса быстро разлагающихся трупов. Но, увы! Постовые на воротах (а это сплошь рядовые, да сержанты с автоматами) на все наши доводы отвечали одно и то же: - Никого пропускать не велено!". А доводы наши, как нам казалось, и впрямь были "убийственные": -1.- разлагающиеся трупы людей, кишащие червями и мухами - реальные источники опаснейших инфекций; -2.- ампулы с чумой, сибирской язвой, холерой, сапом и прочими инфекциями могли завезти с собой бандиты из Чечни и разбить их, покидая больницу,- на то они и бандиты; -3.- нам было известно, что на территории Чечни еще до нападения на Буденновск, выявлены дифтерия, холера и некоторые другие инфекционные заболевания. Не исключено, что среди террористов могли быть носители этих инфекций; -4.- наконец, бандиты согнали в одно помещение людей, больных разными заболеваниями, в том числе и инфекционными" Только после двухчасовых хождений от одного чиновника к другому, нудных разговоров и убеждений нам позволили въехать на территорию больницы и обработать морг, пищеблок и его подвалы. К обработке главного корпуса мы смогли приступить лишь спустя двое суток. Задержку нам объяснили работой здесь оперативно-следственной группы. В главном корпусе больницы мы работали 22,23 и 24 июня по 4-5 часов ежедневно. Трупов людей тут уже не было. Продезинфицировали все помещения главного корпуса кроме подвальных: там работали саперы и следователи, а главное - не было света. Жуткие картины представали перед нами там, где мы работали. Всюду страшный погром. Отделения реанимации и функциональной диагностики сгорели полностью. В остальных помещениях главного корпуса больницы, хотя пожара и не было, но следы погрома были впечатляющими. Медицинское оборудование, мебель, постельные принадлежности- все разбросано, разбито, покорежено. Бинты, одежда, простыни, подушки - в пятнах крови. На полу, в коридорах, в палатах - остатки гниющей пищи и даже фекалии. Стены испещрены пулевыми пробоинами. В некоторых помещениях не осталось не то, что стекол - даже оконных рам. Зияют лишь проемы. А вот на стене надписи: "Аллах Акбар", ниже " - свободу Чечне!", еще ниже - "исламские горные волки". А ниже всего этого, похоже, от руки заложника, крупно, четко " - СУКИ!? Пришлось обрабатывать дезинфекционными средствами машины-рефрижераторы и больничный морг. Не найду подходящих слов, которые бы передавали весь ужас пережитого. Представьте себе, поднимаем труп, а из него густым градом падают черви; мухи - роем. Бывало, у трупа волосы вместе с кожей отваливаются от головы, кожа студнем сползла с тела. Зловоние непередаваемое? Хорошо еще, что обработка трупов и мест их нахождения произведена, в общем - то, вовремя. Иначе бы через 7-10 дней из червей вывелись бы мухи и понесли заразу по городу. О, Русь Святая, в кои еще веки ты переживала такие ужасы"! П.Н. КОРЖОВ г.Буденновск, 26.06.95 г. Красочнее и эмоциональнее Петра Николаевича Коржова рассказать об условиях, в которых пришлось работать членам следственно-оперативной бригады сразу после освобождения территории больницы боевиками Басаева, я, наверное, не смог бы. Поэтому второй этап нашей работы по расследованию уголовного дела по факту вооруженного нападения и захвата заложников буду описывать уже без этих, вызывающих озноб у человека непривычного, подробностей. Заходу следственно-оперативной бригады на территорию больницы предшествовала работа по организации вывода заложников. Нам нужно было, как можно полнее произвести регистрацию всех заложников на выходе из больницы, поскольку это была основная свидетельская база уголовного дела и практически все потерпевшие. А это ни мало, ни много почти 2000 человек. При этом надо было учесть и психологический фактор: бывшие заложники стремились как можно быстрее покинуть эти стены, ставшие для них Адом, а их родные и близкие пытались прорвать все заградительные посты и оцепление, чтобы встретить выходящих из больницы и убедиться, что они живы" Ведь до последней минуты многие не знали ничего о судьбе своих родных и близких. Для решения этой проблемы мы совместно с городским оперативно-хозяйственным штабом, еще до отхода автобусов с боевиками с территории больницы, создали несколько десятков групп регистраторов, чьей задачей было совместно с сотрудниками милиции и казаками, образовавшими несколько коридоров в оцеплении, постараться произвести перепись по возможности большего числа заложников. В основном регистраторы с этой задачей справились. Через час с небольшим, когда поток заложников, сопровождаемых родственниками и друзьями, (а тех, кого требовалось срочно госпитализировать, сопровождали еще и медицинские работники), схлынул, следственно-оперативная бригада имела довольно полный список вышедших из больницы заложников. Потом этот список будет пополняться, поскольку кто-то прорвался через оцепление без регистрации, отмахнувшись от бюрократических, как им казалось, формальностей; кто-то отказался от регистрации, движимый так называемым "синдромом заложника", или "Стокгольмским синдромом", когда у жертв появляется некое чувство любви и умиления к своим мучителям, острое и сильное чувство, не подконтрольное рассудку, и полярное, прямо противоположное чувство ненависти и злобы в отношении тех, кто заложников освобождал (более детально эти понятия раскрывались в предыдущей 4 главе книги); кто-то смог убежать из бандитского плена и сразу не сообщил о себе ни в один из штабов операции по освобождению заложников; кто-то был срочно госпитализирован, и данные об этом человеке поступят позднее от органа здравоохранения. Все это будет позднее проверяться следственным путем и анализироваться. А пока следственно-оперативную бригаду руководство вновь разбило на следственно-оперативные группы, часть которых будет отрабатывать потерпевших, а другой части предстояло произвести детальный осмотр последнего места происшествия - территории и корпусов больницы. Протоколы осмотра отдельных объектов, участков территории, помещений впоследствии сводились в один масштабный протокол осмотра места происшествия. Эту ответственную работу было поручено сделать следователю по особо важным делам при Генеральном прокуроре РФ Войнову В.И. Следующим этапом будет привязка показаний потерпевших и свидетелей к этим протоколам осмотра места происшествия с тем, чтобы индивидуализировать огневые точки, идентифицировать оружие и личности террористов, их конкретные действия. Проблемы с осмотром территории, объектов и помещений больницы начались сразу же, как только мы прошли первые метры по территории. Дело в том, что боевики, а затем заложники выходили из больницы в основном одними и теми же проторенными тропинками, во избежание случайного подрыва на оставленных боеприпасах, минах и различного вида ловушках- "р,астяжках", на установку которых боевики имели немалый опыт и сноровку. "Растяжка"- это самодельное взрывное устройство, состоящее из куска шнура или проволоки, жестко закрепленного одним концом и вторым концом соединенного с чекой гранаты или взрывателем мины, фугасного снаряда или иного взрывного устройства, и замаскированных в рельефе местности, под предметами, под трупами и т.п. Примерно так? Знающие люди утверждают, что это подлое изобретение придумано "д,ушманами" в Афганистане. Что ж, им виднее, но нам от этого было не легче. Оказывается Восток дело не только тонкое, но и подлое. При заходе следственно-оперативной группы на территорию освобожденной больницы мы сразу же нашли несколько растяжек. Признанным специалистом по этой части являлся наш начальник методико-криминалистического отдела прокуратуры края Саша Сучков. Он и был назначен руководить группой разминирования прокурором края Лушниковым Ю.М.. руководившим осмотром места происшествия на этой стадии. Растяжки были обнаружены в котельной, в здании морга и на кислородной станции. На самом верху, на третьем этаже главного корпуса больницы, Басаев оставил нам "привет": ворох окровавленной одежды и сверху розочка, живая, свежесрезанная темно-красная роза издевательски была оставлена в надежде, что наши молодые работники попадутся на этот сюрприз. Ножка розы была прикреплена к чеке гранаты. Другой издевательский "привет" ожидал нас в помещении больничного морга. Когда мы зашли в больницу после отъезда боевиков, то сразу же в морге обнаружили трупы расстрелянных летчиков и под ними "р,астяжку". О наличии "р,астяжек" доложили прокурору края и руководству следственно-оперативной бригады. Было принято решение всех удалить оттуда и сначала очистить больницу от мин и "р,астяжек", а затем только разрешить работать следственной группе. Кроме безопасности членов следственно-оперативной группы нас волновала и безопасность жителей города, так называемого гражданского населения, которое, несмотря на посты и постоянные предостережения в средствах массовой информации, проникало на территорию больницы за "трофеями". В основном это были дети и мародеры. Командованием армейского штаба было выделено пять саперов во главе с их начальником. Без слез, как говорится, на этих саперов смотреть было невозможно: юные, безусые, худенькие мальчишки-первогодки, у которых кроме примитивных щупов и старенькой рамки миноискателя ничего не было. Был и другой "афганский вариант", известный Сучкову, когда под труп ставилась мина или граната с взведенной чекой. Тронешь труп и считай, что тому полку на небесах прибыло" Самый простой и безопасный способ обнаружить и заодно обезвредить такую ловушку- это металлической "кошкой" на тросе сдернуть сначала каждый обнаруженный труп. "Кошку" зацеплял эксперт, потому что солдатики были молодые, необстрелянные и боялись трупов, а саперы потом тянули трос. "Растяжки" были практически повсюду. Так, в подвале "3, где выгружался КАМАЗ террористов с оружием, было сразу две "р,астяжки": по низу и по верху, в надежде, что мы одну из них просмотрим. Особенно сильно была заминирована кислородная станция, взрыв которой мог разнести всю больницу. К 23 июня разминирование было полностью закончено. Мы обезвредили порядка 25 "р,астяжек". В тот же вечер, 23 июня, был произведен подрыв обезвреженных боеприпасов, о чем Сучков А.М. с саперами составили соответствующий акт. Основные сложности, которые встретились нам при производстве осмотров места происшествия, это масса огневых точек, множество стрелянных и еще пригодных боеприпасов по территории больницы и в ее помещениях. Работали все профессионалы, знавшие как отыскивать доказательства, как их фиксировать, закреплять. Но все дело было в огромном масштабе происшедшего. Привязать каждый эпизод к конкретным людям, к конкретному месту с конкретными потерпевшими - это была просто титаническая работа. Дошло время до осмотра теле-радиотрансляционной вышки, на которой находилась женщина- снайпер, расстрелянная с вертолета федеральных сил еще в первый день спецоперации. Позиция с точки зрения тактической была самая наилучшая, поскольку оттуда простреливались все подходы к больнице, и сама вышка была защищена с одной стороны рекой, а с другой стороны бетонным ограждением больницы. Нам нужно было проверить эту версию и осмотреть саму вышку. Поскольку у подножия вышки мы нашли окровавленный подсумок и много стреляных гильз, нужно было подняться наверх и осмотреть огневую точку. Войнов, как следователь не только опытный, но и дисциплинированный с точки зрения соблюдения техники безопасности, (правда, кто ее писал для следователей, еще не известно), поинтересовался, есть ли у кого допуск к работе на высоте? Естественно, что ни у него, ни у кого другого из следователей такого допуска не было. Но и выхода другого не было, потому, что осмотр должен делать следователь лично. И тут предусмотренная уголовно-процессуальным кодексом возможность привлечь к участию в проведении следственного действия специалиста ничем нам не помогала. Делать осмотр места происшествия на вышку полезли Войнов В. и Сучков А. который потом рассказывал, что когда преодолели первые десять метров, то почувствовали дрожь в коленях, потому что не так просто подняться на высоту, да еще и с видеокамерой на плече. Когда поднялись наверх, то работу осложнил неимоверной силы ветер. С площадки все сдувало. Следователь с прокурором-криминалистом поднялись где"то метров на 50-70, точно не скажу. Ощущения, как они рассказывали, были непередаваемые, как на тренировке космонавтов. Я, правда, мог сравнить их опыт в верхолазании со своим флотским, когда мне приходилось забираться на самый верх 30 метровой корабельной мачты для того, чтобы, протиснувшись через узенький лючок на полутораметровом диске отражателя антенны радиопеленгатора, произвести плановый технический осмотр антенны. Надо учесть, что амплитуда колебаний мачты достигала 3-5 метров в спокойную погоду? Следователь, конечно, должен уметь работать в любых условиях, но это были экстремальные условия. Понятые стояли внизу, и следователь с прокурором-криминалистом потом все увиденное им описали, хотя никаких следов и вещественных доказательств на вышке не было обнаружено. А, если бы таковые и были найдены, встал бы вопрос о необходимости поднятия на высоту и понятых, иначе возникали бы проблемы с допустимостью доказательств, добытых с нарушением установленного законом порядка. Когда стали писать на видеокамеру осмотр места происшествия с самого входа в помещение главного корпуса больницы, то обнаружили над дверью ласточкино гнездо. И что удивительно, ни обстрелы, ни взрывы, ни пожар не смогли заставить ласточку покинуть свое гнездо, в котором находились птенцы, и она при нас продолжала суетиться и кормить их. Это попало в кадр оперативной видеосъемки. После того, как все оружие и боеприпасы были собраны, осмотрены и опечатаны, прокуроры-криминалисты во главе с Сучковым А.М. на обычном рейсовом гражданском самолете отвезли их в Москву для производства криминалистических экспертиз. Обратно из Москвы он вез для обеспечения работы следственно-оперативной бригады аппаратуру и различное имущество из Генпрокуратуры. Благодаря начальнику управления криминалистики Генпрокуратуры Леканову Ю.И. мы забрали из Владикавказа все компьютерное обеспечение следственной бригады нового руководителя нашей следственно-оперативной бригады Исканцева А.Г. сменившего на этом посту Тетеркина Г.С. и много другой оргтехники из резерва Генпрокурора. Тогда из Москвы шел "кримвагон"управления Генпрокуратуры для обеспечения работы по боевым действиям в Грозном. Сучкова мы должны были встретить на железнодорожном вокзале в Минеральных Водах. Вагон был прицеплен к составу поезда "Москва- Грозный". В пути следования был сход вагонов, из-за чего поезд значительно опаздывал, и все стоянки были сокращены до двух минут. Естественно, мы не укладывались с выгрузкой в это время, потому что имущества было очень много. Было принято решение отцепить вагон с имуществом следственно-оперативной бригады в Моздоке и прислать туда автомашины из Буденновска. Но в Моздоке никто вагон не отцепил, и вагон ушел прямо в Грозный. А в Грозном не прекращалась стрельба, и Сучкову под дулами чеченских автоматов пришлось перецеплять вагон с имуществом к обратному составу. А вокруг уже толпа чеченцев собралась, требуя отдать все, что есть в вагоне. Чтобы как-то их отвлечь, Александр высыпал в шапку горсть патронов и бросил им. В это время поезд тронулся? В общем, к 29 июня 1995 года, к заседанию Совета безопасности России, заместитель Генерального прокурора РФ О.И.Гайданов увез в Москву информацию о первых результатах работы следственно-оперативной бригады, которые были довольно значительными. Первоначальные следственные действия позволили обозначить основные направления расследования уголовного дела. 1.Выявление причин, условий и обстоятельств, способствовавших и позволивших многочисленной, вооруженной современным автоматическим стрелковым оружием банде, сформированной в Чечне, проследовать беспрепятственно по территории Дагестана, Левокумского и Нефтекумского районов Ставропольского края и совершить нападение на г.Буденновск, что повлекло большие человеческие жертвы и другие тяжкие последствия. 2.Установление лиц, виновных в этом. 3.Расследование преступлений, совершенных террористами в ходе нападения на город. 4.Исследование вопросов о необходимости и обоснованности применения штурма здания больницы, правильности планирования этой операции, целесообразности и обоснованности ее проведения. С учетом того, что по первому и второму направлениям надлежало дать правовую оценку действиям (бездействию) должностных лиц органов милиции, 21 июня 1995 года по факту беспрепятственного проникновения бандитского формирования в глубь территории России было возбуждено самостоятельное уголовное дело, в которое из основного дела были выделены соответствующие необходимые материалы. Расследование по нему было поручено следственной группе, возглавляемой следователем по особо важным делам Генеральной прокуратуры России Костиным В.В. Расследование названного направления показало, что, следуя по территории Ставропольского края, боевики прошли как минимум 8 стационарных и передвижных постов ГАИ. Приблизительно такое же количество контрольно-пропускных пунктов ГАИ автоколонна с вооруженными бандитами беспрепятственно миновала, следуя по территории Республики Дагестан. Следствием проверялись доводы Басаева Ш. заявленные им на пресс-конференции журналистам, о том, что беспрепятственный проезд автомашин без досмотра стал возможен за взятки работникам ГАИ. Объективных доказательств о взяточничестве со стороны сотрудников милиции не имелось. Вместе с тем, факт открытого проникновения бандитской группировки свидетельствовал, как минимум, о преступной халатности сотрудников милицейских КПП. Кроме того, подлежали обязательному исследованию обстоятельства столь беспрепятственного и быстрого захвата бандитами города, неготовности руководства Буденовского РОВД и его личного состава к отражению нападения и защите граждан города от преступных посягательств. В этом плане были произведены выемки документов, регламентирующих деятельность подразделений внутренних дел в подобных ситуациях, приобщены к материалам уголовного дела, изъятые в Буденовском РОВД шифрограммы, в которых содержались предупреждения о возможных проникновениях чеченских боевиков в города Ставропольского края и нападениях на государственные и общественные учреждения, организации и отдельных граждан. За истекший с момента возбуждения основного уголовного дела период был выполнен следующий объем работы. - Допрошено более 1000 свидетелей и потерпевших, находившихся в заложниках. - Установлено и допрошено свыше 150 раненых, находящихся в лечебных учреждениях других районов Ставропольского края, проведены судебно-медицинские экспертизы на предмет тяжести полученных ими телесных повреждений. - Установлено, что во время событий 14-19 июня 1995 года погибло 123 человека из числа мирных жителей, 4 из которых остались неопознанными. Кроме того, от тяжелых ранений в больницах скончалось еще 4 человека и общее количество погибших, включая жертвы при штурме больницы, число которых на тот момент составило 20 человек, равнялось 127. Среди убитых бандитами граждан 17 являлись сотрудниками милиции, 9 военнослужащими. По всем трупам проведены судебно-медицинские экспертизы. - Кроме убийства граждан, захватов заложников и совершения других тяжких преступлений, террористы сожгли Дом детского творчества, сожгли и расстреляли 106 автомашин, разграбили ряд магазинов. Значительно повреждены здания отдела внутренних дел, городской больницы, администрации города, Сбербанка и частные домовладения. - По предварительным данным ущерб от бандитского нападения составил 186 млрд. рублей в ценах 1995 года. - Численность бандитской группировки приблизительно составила до 100 боевиков. В процессе нападения она понесла потери до 40 человек (9 на территории города и около 30 в здании больницы). По 9 трупам боевиков были проведены судебно-медицинские экспертизы. - По имеющимся данным, в состав банды входил казах, несколько украинских наемников, три женщины, принявшие непосредственное участие в расстреле захваченных в заложники военных летчиков. - Вынесены постановления о привлечении в качестве обвиняемых и получены санкции на арест в отношении 11 членов банды, чьи личности были установлены и добыты доказательства их виновности в совершенных преступлениях: 1. Басаева Шамиля; 2. Арапханова Харона; 3. Мадаева Шамиля; 4. Тураева Магомедсалаха; 5. Хадашева Ибрагима; 6. Ахмадова Салама; 7. Тепсуева Асхаба; 8. Мовсаева Або; 9. Таипова Гунки; 10. Юсупова Ризвана; 11. Едисултанова Аслана. Все они были объявлены в розыск. - По основному уголовному делу были проведены осмотры 80 мест происшествий с применением фотографирования и видеозаписи, назначены 200 судебно-медицинских, криминалистических, баллистических, товароведческих, авто-технических экспертиз. - В ходе осмотра территории больницы и ее помещений были обнаружены гранатометы и гранаты к ним, автоматическое стрелковое оружие, 10 килограммов взрывчатки и средства взрывания, мины и другое вооружение, оставленные боевиками. - Отрабатываются версии о завозе оружия и боеприпасов заранее и наличии соучастников преступлений среди чеченской диаспоры города и района. Хотя объективных доказательств подобного не было установлено. - При штурме больницы кроме 20 заложников убиты 4 участника штурма и 20 ранены. И.О. Генерального прокурора РФ кроме этих результатов было и еще о чем докладывать на Совете безопасности России. Так, во исполнение постановления Совета безопасности России от 06 января 1995 года, Генеральной прокуратурой еще 12 января 1995 года было возбуждено уголовное дело в отношении Дудаева Д.М. по ст.77, ч.3 ст. 213-3 УК РСФСР по факту захвата власти лидерами Объединенного конгресса чеченского народа (ОКЧН) осенью 1991 года, создания им незаконных структур власти, управления и вооруженных формирований. Было вынесено постановление о привлечении Дудаева в качестве обвиняемого, объявлен его розыск, мерой пресечения избрано заключение под стражу. К данному уголовному делу были присоединены 4 возбужденных в феврале-марте 1995 года уголовных дела в отношении еще 12 лидеров непризнанной Чеченской республики Ичкерия, в том числе сообщников Дудаева - Масхадова, Сатуева, Гелисханова, Абубакарова, Идигова, Яндарбиева и Басаева. В отношении всех этих лиц мерой пресечения было избрано заключение под стражу, объявлен их розыск, который поручался органам ФСБ. Однако ни одна из этих санкций на арест не была реализована ни тогда, ни позднее. Генеральной прокуратурой РФ своевременно был принят еще целый ряд мер организационно-правового характера, были приняты меры по координации действий всех правоохранительных органов в борьбе с терроризмом, что в своей совокупности получило положительную оценку Президента РФ и Совета безопасности России. Не было в отношении прокуратуры принято и жестких выводов и организационных мер, постигших тогда другие ведомства. По результатам работы следственно-оперативной бригады И.О. Генерального прокурора РФ Ильюшенко А.Н. 26 июля 1995 года был издан приказ - 131 /а - о поощрении сотрудников прокуратуры, наиболее отличившихся при расследовании уголовного дела по факту бандитского нападения группы Ш.Басаева на г.Буденновск. Данным приказом за добросовестное отношение к исполнению служебного долга, высокое профессиональное мастерство, организаторские способности и оперативность, проявленные при расследовании указанного уголовного дела, 1. Присвоен досрочно классный чин советник юстиции: ------------------------------------------------------------------------- - Младшему советнику юстиции ГАМАЮНОВУ Сергею Васильевичу - Буденовскому межрайонному прокурору Ставропольского края; - Младшему советнику юстиции КОСТИНУ Владимиру Валентиновичу - Следователю по особо важным делам отдела по расследованию государственных преступлений следственного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации. 2. Награждены ценным подарком: ------------------------------------------------ - Государственный советник юстиции 2 класса ГАЙДАНОВ Олег Иванович - Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации; - Советник юстиции АКСЕНЕНКО Анатолий Петрович - Заместитель Буденовского межрайонного прокурора Ставропольского края; - Старший советник юстиции ИСКАНЦЕВ Анатолий Георгиевич - Старший следователь по особо важным делам отдела оперативного реагирования следственного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации. 3. Награждены подарком: ------------------------------------ - Старший советник юстиции ПЛАТОНОВ Анатолий Николаевич - Прокурор-криминалист методико-криминалистического отдела прокуратуры Ставропольского края; - Советник юстиции СУЧКОВ Александр Михайлович - Начальник методико-криминалистического отдела прокуратуры Ставропольского края. 4. Выдана денежная премия в размере 250 тысяч \ неденоминированных \ рублей: -------------------------------------------------------------------------------------------------------- - Старшему советнику юстиции ИСАЕНКО Вячеславу Николаевичу - начальнику методико-криминалистического отдела следственного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации; - Старшему советнику юстиции ТЕТЕРКИНУ Гавриилу Сергеевичу - начальнику отдела по расследованию государственных преступлений следственного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации. 5. Выдана денежная премия в размере 200 тысяч \ неденоминированных \ рублей: --------------------------------------------------------------------------------------------------------- - Советнику юстиции ВОЙНОВУ Валерию Ивановичу - следователю по особо важным делам отдела оперативного реагирования следственного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации; - Младшему советнику юстиции ДЕЛЬНОВУ Анатолию Николаевичу - следователю по особо важным делам отдела по расследованию бандитизма и преступлений против личности следственного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации. 6. Выдана денежная премия в размере 150 тысяч \ неденоминированных \ рублей: --------------------------------------------------------------------------------------------------------- - Юристу 2 класса БУРАМЕНСКОМУ Алексею Николаевичу - старшему следователю отдела по расследованию особо важных дел следственного управления прокуратуры Ставропольского края; - Юристу 1 класса ПОМИНОВУ Владимиру Алексеевичу - старшему следователю прокуратуры Шпаковского района Ставропольского края. 7. Объявлена благодарность: ------------------------------------------ - Юристу 2 класса ДЕМЧЕНКО Михаилу Петровичу - старшему следователю отдела по расследованию особо важных дел следственного управления прокуратуры Ставропольского края; - Майору юстиции МИШИНУ Сергею Алексеевичу - помощнику военного прокурора Пятигорского гарнизона Северо-Кавказского военного округа; - Юристу 2 класса САППА Сергею Владимировичу - старшему следователю отдела по расследованию особо важных дел следственного управления прокуратуры Ставропольского края; - Младшему советнику юстиции СТУКОВИНУ Борису Борисовичу - следователю отдела по расследованию особо важных дел следственного управления прокуратуры Ставропольского края; - Младшему советнику юстиции ФИЛИППЕНКО Анатолию Петровичу - старшему следователю отдела по расследованию особо важных дел следственного управления прокуратуры Ставропольского края; - Юристу 1 класса ЧУЛКОВУ Вячеславу Николаевичу - старшему следователю Буденовской межрайонной прокуратуры Ставропольского края. В начале августа 1995 года я, как и некоторые другие руководители структурных подразделений прокуратуры Ставропольского края, был выведен из состава следственно-оперативной бригады. По состоянию на 15.08.95 года в состав бригады входило 85 человек. В том числе: 3 следователя по особо важным делам Генеральной прокуратуры РФ, включая руководителя бригады Исканцева А.Г.; 19 следователей прокуратуры, прикомандированных из других городов и районов края; 6 следователей военной прокуратуры; 9 следователей МВД; 5 следователей ФСБ; 11 оперативных сотрудников ФСБ; 20 оперативных сотрудников МВД и 12 вольнонаемных специалистов. В работе следственной бригады постоянно возникали трудности материального характера, выделенных денежных средств не хватало, а на одном энтузиазме следователей и оперативных работников закончить расследование такого сложного и объемного дела было невозможно. Так, по окончании пятого месяца следствия на специальном счете следственной бригады находилась сумма немногим более 4 миллионов неденоминированных рублей, а задолженность перед организациями составила более 10 миллионов рублей. В то же время, только на командировочные расходы следственной бригаде требовалось 30 миллионов рублей, плюс 20 миллионов на другие нужды ежемесячно. Постоянно были проблемы с транспортом, бумагой, канцелярскими принадлежностями и т.д. Мне, как прокурору города и района постоянно приходилось помогать руководству следственной бригады в разрешении многих таких вопросов. А иначе и быть не могло: все мы делали в конечном итоге одно дело. В августе 1995 года следственной бригадой было закончено расследование уголовного дела по обвинению работников Нефтекумского РОВД Мирошниченко В.Н. Аносова Ю.Д. Зайченко Е.И. Шатогубова А.К. и др. в преступной халатности, однако это дело судом дважды возвращалось на дополнительное расследование. Эти судебные решения были опротестованы. В мае 1996 года было закончено расследование еще по двум уголовным делам в отношении сотрудников милиции Левокумского РОВД, так же допустивших халатность. По состоянию на 15 апреля 1996 года следствием установлено, что в результате нападения банды Басаева на город Буденновск погибли 129 человек, в том числе 18 работников милиции и 17 военнослужащих, причинены огнестрельные ранения различной степени тяжести 415 гражданам. Бандиты захватили в качестве заложников более 1500 человек, 123 из которых увезли с собой в Чечню и только там освободили; привели в негодность 198 автомашин; подожжен Дом детского творчества, значительно пострадали здания городской больницы, отдела внутренних дел, городской администрации, а всего 54 объекта муниципальной собственности, 107 домовладений частных лиц. Размер материального ущерба от бандитского нападения составил около 100 миллиардов неденоминированных рублей. К этому сроку по делу было допрошено свыше 3000 свидетелей и потерпевших, проведено более 400 судебно-медицинских экспертиз живым лицам, исследовано 139 трупов погибших, назначено более 700 криминалистических, товароведческих, автотехнических и других экспертиз, проведено не менее 350 осмотров мест происшествий с применением фотографирования и видеозаписи. Следствие располагало видеоматериалами и фото таблицами с изображением более 100 лиц, принимавших участие в бандитском нападении. Эти материалы предьявлены на опознание более чем 300 очевидцам происшествий. Перечисленный объем следственной работы позволил собрать доказательства для вынесения постановлений о привлечении в качестве обвиняемых в отношении: Басаева Ш.С. Арапханова Х.М. Мадаева Ш.Ш. Тураева М.Г. Хадашева И.С-А. Ахмадова С.А. Тепсуева А.И. Мовсаева А.М. Абдулхаджиева А.С. Юсупова Р.У. Едисултанова А.Е. Исмаилова А.А. Асмадова З.И. Мовсаева Т.М. Чекаевой Р.С. Чачаева Л-А.А-С. Шемирбаева У.Б. В отношении указанных лиц была избрана мера пресечения - арест и объявлен их розыск. Ни один из перечисленных террористов по состоянию на 15 апреля 1996 года задержан не был. Следственной бригадой к указанному сроку следствия расследовано свыше 900 эпизодов преступной деятельности банды Басаева. Срок следствия по делу был продлен до 12 месяцев, т.е. до 14 июня 1996 года. Завершится расследование уголовного дела еще спустя годы. Вначале оно будет приостановлено ввиду окончания предельных сроков предварительного следствия, установленных уголовно-процессуальным законом, и не установления места нахождения обвиняемых, а затем, по мере их задержания, из основного уголовного дела будут выделяться в отдельное производство самостоятельные уголовные дела в отношении конкретных обвиняемых, которые будут направлены в суд с обвинительным заключением. Последнюю точку еще предстояло поставить" Но расследование основного уголовного дела в отношении террористов, совершивших вооруженное нападение на город Буденновск, продолжалось еще до 14 июня 1996 года, после чего предварительное следствие по уголовному делу приостанавливалось ввиду неустановления местанахождения обвиняемых и их розыска, а затем неоднократно возобновлялось вновь. Позднее уголовное дело было передано по подследственности в следственное управление Генеральной прокуратуры РФ в Южном Федеральном Округе, где и находится в настоящее время.ГЛАВА СЕДЬМАЯ Варианты названия: 1.КАЖДОМУ СВОЁ 2.ТОЧКИ РАССТАВЛЕНЫ? 3.МОЖНО ПОДВЕСТИ ИТОГИ Эпиграфы: 1. Миловать злых - значит притеснять добрых. Саади 2. Тот, кто щадит плохих, причиняет вред хорошим. Английская пословица 3.Во всяком гуманизме есть элемент слабости, который связан с его терпимостью, с его любовью к сомнению, короче - с его природной добротой. Сегодня нужен гуманизм воинствующий, который бы проникся сознанием того, что принцип свободы, терпимости и сомнения не должен допустить, чтобы его эксплуатировал и топтал фанатизм, у которого нет ни стыда, ни сомнений. Т.Манн 4.При наличии вины нет места безнаказанности. Пелагий Реакция мирового сообщества на события июня 1995 года в Буденновске; Из прессы: - ГЕРМАНИЯ - "ПРАВИТЕЛЬСТВО ГЕРМАНИИ ОСУЖДАЕТ ЗАХВАТ ДУДАЕВСКИМИ БОЕВИКАМИ ЗАЛОЖНИКОВ В БУДЕННОВСКЕ И ВЫСТУПАЕТ ПРОТИВ ЛЮБЫХ ФОРМ ТЕРРОРИЗМА. ЗАХВАТ В ЗАЛОЖНИКИ МИРНЫХ ЖИТЕЛЕЙ НЕ ДОЛЖЕН БЫТЬ МЕТОДОМ ВЕДЕНИЯ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ, ГДЕ БЫ ТО НИ БЫЛО? ХЕРБЕРТ ШМЮЛЛИНГ, Заместитель официального представителя правительства ФРГ. - ЛИВАН -? КОГДА Я УВИДЕЛ ПО ТЕЛЕВИДЕНИЮ КАДРЫ ИЗ БУДЕННОВСКА, Я БЫЛ ПРОСТО ШОКИРОВАН ИЗВЕСТИЕМ О ТОМ, ЧТО В КАЧЕСТВЕ ЗАЛОЖНИКОВ БЫЛИ ВЗЯТЫ НАХОДИВШИЕСЯ В БОЛЬНИЦЕ ЖЕНЩИНЫ И ДЕТИ, ТО ЕСТЬ ИМЕННО ТЕ, КТО КАК НИКТО ДРУГОЙ, НУЖДАЕТСЯ В ПОМОЩИ И ПОДДЕРЖКЕ,? ИТОМУ, ЧТО ПРОИЗОШЛО, НЕТ ОПРАВДАНИЯ". ЖАК САРРАФ, Президент ассоциации ливанских Промышленников. - США - ОБ ОТНОШЕНИИ БИЛЛА КЛИНТОНА К СЛУЧИВШЕМУСЯ В БУДЕННОВСКЕ СООБЩИЛ ЖУРНАЛИСТАМ В ВАШИНГТОНЕ ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ БЕЛОГО ДОМА МАЙКЛ МАККЭРРИ:? СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ ОСУЖДАЮТ АКТЫ ТЕРРОРИЗМА И СОЖАЛЕЮТ ОБ УБИЙСТВЕ НЕВИННЫХ ЛЮДЕЙ". - ЛИТВА - "Я БЫЛ ПОТРЯСЕН ПЕЧАЛЬНОЙ НОВОСТЬЮ, ПРИШЕДШЕЙ ИЗ СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ. КАК ГЛАВА ПРАВИТЕЛЬСТВА И ГРАЖДАНИН ОСУЖДАЮ ТЕРРОРИСТИЧЕСКУЮ АКЦИЮ, СОВЕРШЕННУЮ В БУДЕННОВСКЕ, В РЕЗУЛЬТАТЕ КОТОРОЙ ПОГИБЛИ МИРНЫЕ ЛЮДИ, БЫЛИ ЗАХВАЧЕНЫ МНОГОЧИСЛЕННЫЕ ЗАЛОЖНИКИ. ТАКИЕ АКЦИИ НЕЛЬЗЯ ОПРАВДАТЬ И В ТОМ СЛУЧАЕ, ЕСЛИ ОНИ СОВЕРШАЮТСЯ ВО ИМЯ ЗАЩИТЫ ИДЕИ НЕЗАВИСИМОСТИ, ПОСКОЛЬКУ СТРАДАЮТ МИРНЫЕ ГРАЖДАНЕ, НЕ СВЯЗАННЫЕ С ВОЕННЫМИ КОНФЛИКТАМИ, ПРОХОДЯЩИМИ РЯДОМ". АДОЛЬФАС ШЛЕЖЯВИЧУС, Премьер-министр ЛИТВЫ. - ФРАНЦИЯ- "ПОДОБНЫЙ АКТ ТЕРРОРИЗМА ПО ОТНОШЕНИЮ К ГРАЖДАНСКОМУ НАСЕЛЕНИЮ НЕ МОЖЕТ ИМЕТЬ НИКАКИХ ОПРАВДАНИЙ". Из заявления официального представителя министерства иностранных дел ФРАНЦИИ. Предварительное следствие по основному уголовному делу - 40035, возбужденному 14 июня 1995 года по факту вооруженого бандитского нападения на город Буденновск и захвату террористами заложников было приостановлено производством по истечению установленных процессуальных сроков ввиду неустановления места пребывания обвиняемых и их розыска. Потом, по мере задержания отдельных обвиняемых, предварительное следствие по данному уголовному делу неоднократно возобновлялось, материалы уголовного дела выделялись в копиях в отдельное производство и уже новые уголовные дела направлялись в суд с обвинительными заключениями. Можно представить какой это кропотливый и трудоемкий процесс при объеме основного уголовного дела в 237 томов. Первыми были направлены в суд уголовные дела ".,. и ".,. выделенные из основного уголовного дела еще в 1995 году в отношении сотрудников милиции, допустивших беспрепятственный проезд колонны автомашин с боевиками через КПП села Левокумское и города Нефтекумска Ставропольского края. Но время и изменение расстановки политических и военных сил на Северном Кавказе вообще и в Чечне в частности позволили постепенно реализовать мероприятия по розыску и задержанию фигурантов расследовавшегося нами уголовного дела. В первую очередь, это заслуга хорошо скоординированного действия спецслужб России - Федеральной Службы Контрразведки (ныне - ФСБ) и Главного Разведывательного Управления Генерального штаба ВС РФ. Они достаточно быстро восстановили свой потенциал после развала 90 годов и стали реальной силой на Северном Кавказе и на театре военных действий в Чеченской республике. На Кавказе они контролировали ситуацию с самого начала "Первой чеченской войны". И, если политика Российского руководства до 1999 года тормозила активность работы этих спецслужб, особенно в плане розыска и задержания наиболее активной части чеченских террористов, то в последующий после 1999 года период эта деятельность спецслужб, особенно благодаря развитию агентурного аппарата, принесла ощутимые и зримые результаты. Правда, весь положительный эффект этой деятельности спецслужб перечеркивала череда террористических актов, потрясших Россию, список которых за прошедшие почти 10 лет после Буденовских событий стал угрожающе-огромным. История терроризма в постсоветской России и до появления на её арене Шамиля Басаева уже имела довольно внушительный список дат. Однако, после печально знаменитых событий июня 1995 года в Буденновске, имя Басаева получило мировую известность. На фоне трагедии полутора тысяч заложников, их родных и близких, некоторыми политиканами истерично муссировался вопрос целесообразности теракта. В частности действия террористов оправдывались последствиями проводимой Россией политики на Северном Кавказе и справедливостью освободительной войны за независимость Чечни. Басаев выставлялся этаким "Робин Гудом" и "Борцом за Свободу", национальным героем, а не бешеным псом, действующим из вполне понятных, отнюдь не бескорыстных, и не совсем идейных побуждений. Да и развязка кровавой драмы в Буденновске тогда оказалась неожиданно мирной. Террористам предоставили автобусы для проезда в Чечню, а для трупов 58 убитых "бойцов за веру" - рефрижератор. Российскую сторону на переговорах с бандитами представлял премьер-министр В. Черномырдин. Благодаря его гарантиям, террористам с заложниками был обеспечен беспрепятственный отход и возвращение на неконтролируемую российскими вооруженными силами территорию Чечни. За операцию в Буденновске весь личный состав отряда Басаева был представлен Джохаром Дудаевым к званию "Герой Чечни". Трое заместителей Басаева получили орден "Честь нации", а сам Басаев - чин бригадного генерала. Страна содрогнулась. Люди, особенно в Буденновске и на Ставрополье, недоумевали: почему спецназ (в операции принимали участие группы "Альфа", "Вега", подразделения Краснодарского Регионального Отдела Специальных Операций, офицеры бригады Специального Назначения Северо-Кавказского Военного округа), милиция и армия отпустили террористов" Им объясняли, что на первом месте стояла забота о безопасности заложников. Об этом твердили журналисты и знаменитый правозащитник, депутат Государственной Думы С.А. Ковалев, его коллеги по депутатскому корпусу, побывавшие в Буденновске. То, что операция выполнена только наполовину и в части захвата, либо уничтожения террористов фактически провалилась, тогда широкому обсуждению не подлежало. Переговоры с террористами штаб операции, как я уже отмечал ранее, с самого начала рассматривал лишь как прикрытие для подготовки штурма. Благодаря вмешательству "г,руппы Сергея Ковалева", а затем и Виктора Черномырдина переговоры по существу все же состоялись уже после попытки штурма, и большая часть заложников была освобождена. Когда 19 июня колонна автобусов с террористами и "живым щитом" из добровольных заложников двигалась в сторону Чечни, штаб планировал ее уничтожить ракетным ударом с вертолетов и последующей атакой спецназа. Этот план не был осуществлен по не зависевшим от штаба причинам. О существовании такого плана говорил на своих пресс-конференциях в Москве сразу после прибытия из Буденновска бывший председатель Конституционного суда Чеченской республики Ихван Гериханов. Заявляли об этом и корреспондент Радио "Свобода? Андрей Бабицкий, и депутат Госдумы РФ В.В.Курочкин. О том, что готовилась спецоперация в пути следования автобусов с боевиками и удерживаемыми ими заложниками, утверждали уже спустя девять лет после описанных событий многие из тех, с кем мне довелось побеседовать при подготовке материалов для настоящей книги. Да и о каком успехе операции можно было говорить, если участвовавшие в ней специалисты в генеральских погонах были обучены совсем другим наукам. Обезвреживать террористов у нас тогда еще в институтах и академиях не учили. Этому учились, к сожалению, в основном на своих ошибках. Где был тот мудрец, сказавший, что на своих ошибках учатся только дураки"? О каком взаимодействии антитеррористических сил могла идти речь после откровений генерала Анатолия Куликова, ставшего Министром внутренних дел России после ухода в отставку Виктора Ерина, заявившего: - "Я руководствуюсь не совестью. Я руководствуюсь инструкцией". \"ИТОГИ", 1996, - 23\ Все повторилось спустя полгода, когда в операции по освобождению заложников и захвату террористов банды Салмана Радуева знатоки инструкций успешно "отсекли" на пути из Кизляра в Первомайское специалистов по антитеррору - "Альфу" от колонны террористов, не дав им атаковать автобусы на маршруте движения. Потом армейские знатоки инструкций - вертолетчики не смогли поразить колонну с воздуха. И, наконец, приверженцы действий по"инструкции, генералы Куликов и Барсуков, не смогли грамотно организовать ни штурм села Первомайское, используя спецподразделения как пехоту, ни его блокирование, выпустив террористов из кольца и сетуя впоследствии на неожиданную поддержку террористам со стороны чеченских бандформирований. А потом волна новых и не менее кровавых терактов захлестнула Россию и отодвинула на второй план события и в Буденновске, и в Первомайском. -7 марта 1996 года, захват боевиками на сутки большей части города Грозного - Заводского района и железнодорожного вокзала. -6 августа 1996 года, захват всего города Грозного силами боевиков. Одним из отрядов руководил Шамиль Басаев. -16 ноября 1996 года, в результате взрыва жилого дома в дагестанском городе Каспийске погибли 69 человек. Последовало почти трехлетнее относительное затишье, объяснить которое могут только политики, да аналитики по антитеррору, считавшие, что в стане боевиков шла перегруппировка сил, переобучение террористов действиям в условиях новой тактики, подготовкой отрядов смертников и просачиванием в Чечню арабских и иных наемников. Спецслужбы упустили эти моменты и как результат - 9,13 и 16 сентября 1999 года, прогремели взрывы домов в Москве и Волгодонске. - 9 сентября - на улице Гурьянова, 13 сентября - на Каширском шоссе. На улице Гурьянова погибли 100 человек, еще 690 получили ранения. На Каширском шоссе жертвами стали 124 человека, 7 были ранены. В Волгодонске погибли 19 человек. - сентябрь 1999 года бандформирования под предводительством Шамиля Басаева и поддерживающих его чеченских полевых командиров вторглись на территорию Дагестана. Началась "Вторая чеченская война". -8 августа 2000 года, взрыв в переходе на Пушкинской площади. Погибли 8 человек, более 60 были ранены. -9 мая 2002 года, в дагестанском городе Каспийск во время празднования Дня Победы на центральной площади города произошел взрыв. Погибло 45 человек. - октябрь 2002 года, трагедия "НОРД-ОСТА", захват заложников в московском театральном центре на улице Мельникова на Дубровке. В результате операции по освобождению заложников более 120 человек погибли, около 700 пострадавших. -27 декабря 2002 года, взрыв двух грузовиков у Дома правительства в Грозном, погибли 83 человека, в том числе женщины и дети, и более 200 получили ранения. -12 мая 2003 года, в селе Знаменское (Чечня) взорвался начиненный взрывчаткой "КамАЗ". Погибло - 60 человек. Госпитализировано 124 человека. -5 июня 2003 года, в Моздоке смертница взорвала автобус с российскими летчиками. Погибло 13 человек. -5 июля 2003 года, две смертницы подорвали себя в толпе зрителей на рок-фестивале в Тушино. Погибли 14 человек, около 50 пострадало. -7 июля 2003 года, смертница заложила бомбу на Тверской - при разминировании погиб сапер ФСБ. -10 июля 2003 года, смертница Зарема Мужихоева была задержана у входа в ресторан "Имбирь" на Тверской-Ямской улице. В ее сумке было обнаружено взрывное устройство. -3 сентября 2003 года, взрыв в электропоезде Кисловодск - Минеральные Воды. Пострадали 221 человек, погибло 44 человека. -1 августа 2003 года, взрыв "КамАЗа" перед военным госпиталем в Моздоке. Погибло 50 человек, 64 ранено. -5 декабря 2003 года, взрыв электрички в Ессентуках. В результате взрыва погибли 37 человек. Ранения получили 153 человека. -9 декабря 2003 года, в центре Москвы у гостиницы "Националь" сработало взрывное устройство. Погибли 6 человек, в том числе женщина-смертница. 14 человек ранено. -6 февраля 2004 года, взрыв в метро между станциями "Павелецкой" и "Автозаводской". Погибло 40 человек, более 100 получили ранения. -9 мая 2004 года, взрыв на стадионе чеченской столицы, города Грозный, в результате которого погиб президент Чечни Ахмад Кадыров. Вместе с Кадыровым погиб командующий ОГВ Валерий Баранов, 38 человек ранено. -22 июня 2004 года, бандитское нападение на Ингушетию. В результате нападения погибли 90 человек, 93 получили ранения. -25 августа 2004 года, двойная катастрофа пассажирских самолетов под Ростовом и Тулой. Под Тулой погибли 44 человека, под Ростовом - 46. -31 августа 2004 года, взрыв смертницы у метро "Рижская" - погибло 9 человек, около 30 ранено. -1-3 сентября 2004 года, захват школы в Беслане. Погибло 330 человек, из них - 172 ребенка. Ранено - более 770. -14 декабря 2004 года, нападение на здание Госнаркоконтроля в Нальчике. Погибли 4 милиционера. Похищено более ста единиц оружия. Вот далеко не полный список злодеяний террористов за прошедшие после событий в Буденновске годы. А главный урок всех этих трагедий - не допущенные в ходе операций ошибки и просчеты специалистов по антитеррору и не слепая приверженность инструкциям, а то, что спецслужбы должны работать на упреждение, не допускать совершения самого террористического акта, поскольку устранять последствия всегда намного сложнее и дороже, чем устранить первопричину? На фоне этих выводов не меньшим будет и список удачных с точки зрения достигнутого результата операций спецслужб и правоохранительных органов в их антитеррористической деятельности. Достаточно упомянуть уничтожение в ходе спецопераций лидеров чеченских террористов - Джохара Дудаева, Зелимхана Яндарбиева, а так же Хоттаба, Абу-Дзейта и других арабских террористов, пытавшихся взрастить зерна ваххабизма на чеченской земле и бесславно в эту землю отошедших, и, наконец, Аслана Масхадова и его ближайших сподвижников: Юнади Турчаева, Канташа Мансарова, Ризвана Читигова, Альви Тасуева и других. Конечно, любое количественное сопоставление убитых и раненых с одной и с другой стороны, кроме того, что оно будет цинично-аморальным, ни в коем случае не допустимо, да и будет не в пользу сил антитеррора. Еще 17 апреля 1996 года во время своего пребывания в Буденновске бывший Президент Российской Федерации Б.Н.Ельцин, выступая перед горожанами и представителями общественности всего Ставропольского края, заявил: - Я сделаю все для того, чтобы Россия снова не погрузилась в смуту? Я очень понимаю вашу боль, вашу скорбь, то унижение, которое вы пережили. Я вам обещаю, что больше этого мы никогда не допустим.- Борис Ельцин своих слов не сдержал и ушел с политической арены. В сентябре 1999 года на своем выступлении в столице Казахстана - Астане президент России Владимир Путин объявил о новой фазе борьбы с терроризмом, о ракетно-бомбовых ударах по базам боевиков и их физическом устранении не зависимо от того, где бы террористы ни находились - -"Будем преследовать террористов везде. В аэропорту - в аэропорту. Значит, вы уж меня извините, в туалете поймаем - и в сортире их замочим, в конце концов!"- Уж как эту летучую президентскую фразу не смаковали в средствах массовой информации, но спорить с тем, что давно уже идет полномасштабная война с силами террора и деструкции, мало кто осмелился. Расходились только во мнении о том, когда эта война началась. Да и в отличие от пустых обещаний Бориса Николаевича, заверения сменившего его Президента обрели реальное содержание? Одно громкое событие сменяло другое, гибли в этой беспощадной и бесчеловечной войне люди, и что особенно страшно - дети. Но вот о судьбах "г,ероев" нападения на Буденновск, (помимо Басаева, конечно), за давностью этих событий мало кто интересовался, кроме тех, кто обязан был делать это в силу своих непосредственных служебных обязанностей, да отдельных представителей журналистского корпуса. Тем не менее, во второй половине 2000 года были задержаны первые обвиняемые по уголовному делу, возбужденному по факту бандитского нападения на город Буденновск 14 июня 1995 года, а 12 апреля 2002 года был оглашен первый обвинительный приговор в отношении десяти членов банды Басаева. Приговором Судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 12.04.2002 года за совершение терроризма организованной группой, с применением огнестрельного оружия, действия, повлекшие смерть людей и иные тяжкие последствия; за участие в устойчивой вооруженной группе (банде) и в совершаемых ею нападениях, захват и удержание заложников, в результате чего наступили тяжкие последствия; за незаконное приобретение, хранение, ношение, передачу и перевозку огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывных устройств и взрывчатых веществ, были осуждены: 1.АЙДАМИРОВ ВАХИТ КАЧАЕВИЧ - по ст.126-1 ч.2 УК РСФСР, ст.ст. 205 ч.3, 209 ч.2, 222 ч.1 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений к 15 годам лишения свободы с конфискацией имущества, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. 2.ДУНДАЕВА РАИСА ДОККАЕВНА - по ст.126-1 ч.2 УК РСФСР, ст.ст. 205 ч.3, 209 ч.2, 222 ч.1 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений к 11 годам лишения свободы с конфискацией имущества, с отбыванием в исправительной колонии общего режима. 3.ЯКУБОВ АСЛАН НАСРУДИЕВИЧ - по ст.126-1 ч.2 УК РСФСР, ст.ст. 205 ч.3, 209 ч.2, 222 ч.1 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений к 15 годам лишения свободы с конфискацией имущества, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. 4.ДАУДОВ САЛАМБЕК СУЛТАНОВИЧ - по ст.126-1 ч.2 УКРСФСР, ст.ст. 205 ч.3, 209 ч.2, 222 ч.1, 222 ч.2, 327 ч.1 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений к 16 годам лишения свободы с конфискацией имущества, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. 5.АДАМОВ МАЙРБЕК МАГОМЕДОВИЧ - по ст.126-1 ч.2 УК РСФСР, ст.ст. 205 ч.3, 209 ч.2, 222 ч.1 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений к 14 годам 6 месяцам лишения свободы с конфискацией имущества, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. 6.АСЛАМКАДИРОВ БОРЗ - АЛИ ЭЛЬМАНОВИЧ - по ст.126-1 ч.2 УК РСФСР, ст.ст. 205 ч.3, 209 ч.2, 222 ч.1 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений к 14 годам 6 месяцам лишения свободы с конфискацией имущества, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. 7.БЕЦИЕВ ХАСАН ЭМИЕВИЧ - по ст.126-1 ч.2 УК РСФСР, ст.ст. 205 ч.3, 209 ч.2, 222 ч. 1 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений к 15 годам лишения свободы с конфискацией имущества, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. 8.ДУКАЕВ ИСА АЛХАЗУРОВИЧ - по ст.126-1 ч.2 УК РСФСР, ст.ст. 205 ч.3, 209 ч.2, 222 ч.1 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений к 12 годам лишения свободы с конфискацией имущества, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. 9.МИТАЛАЕВ ХУСЕЙН УМАРОВИЧ - по ст.126-1 ч.2 УК РСФСР, ст.ст. 205 ч.3, 209 ч.2, 222 ч.1 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений к 14 годам лишения свободы с конфискацией имущества, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. 10.ТУРАЕВ ОБУСАЛАХ ГАЗАЛИЕВИЧ - по ст.126-1 ч.2 УК РСФСР, ст.ст. 205 ч.3, 209 ч.2, 222 ч.1 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений к 14 годам 6 месяцам лишения свободы с конфискацией имущества, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Приговором Судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 03 июля 2002 года за совершение терроризма организованной группой, с применением огнестрельного оружия, действия, повлекшие смерть людей и иные тяжкие последствия; за участие в устойчивой вооруженной группе(банде) и в совершаемых ею нападениях; за захват и удержание заложников, в результате чего наступили тяжкие последствия; за незаконное приобретение, хранение, передачу, ношение и перевозку огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывных устройств и взрывчатых веществ, были осуждены: 1.ДУДУШЕВ ИБРАГИМ ВАХАХАЖИЕВИЧ - по ст.126-1 ч.2 УК РСФСР, ст.ст. 205 ч.3, 209 ч.2, 222 ч.1 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений к 15 годам лишения свободы с конфискацией имущества, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. 2. ГАЗИЕВ КАЗБЕК РАМЗАНОВИЧ - по ст.126-1 ч.2 УК РСФСР, ст.ст. 205 ч.3, 209 ч.2, 222 ч.1 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений к 14 годам лишения свободы с конфискацией имущества, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. 3. ЯСАКОВ РЕШЕД ИБРАГИМОВИЧ - по ст.126-1 ч.2 УК РСФСР, ст.ст. 205 ч.3, 209 ч.2, 222 ч.1 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений к 14 годам 6 месяцам лишения свободы с конфискацией имущества, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. 4. ШАХГИРИЕВ РУСЛАН АБАЕВИЧ - по ст. 126-1 ч.2 УК РСФСР, ст.ст. 205 ч.3, 209 ч.2, 222 ч.1 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений к 14 годам 6 месяцам лишения свободы с конфискацией имущества, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. 5. ГЕНТИЕВ МУСА ШАЙХИЕВИЧ - по ст.ст. 209 ч.2, 222 ч.1 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений к 9 годам 6 месяцам лишения свободы с конфискацией имущества, с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Приговором Судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 09 апреля 2003 года за аналогичные преступления в выездном заседании в городе Буденновске был осужден: - МУТАЛИПОВ АСХАБ АДАМОВИЧ - по ст.ст. 126-1 ч.2, 213-3 ч.3 УК РСФСР, ст.ст. 209 ч.2, 222 ч.1 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений к 10 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Приговором Судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 15 августа 2003 года за аналогичные преступления осужден: - ЕДИСУЛТАНОВ АСЛАН ВАХАЕВИЧ - по ст.ст.126-1 ч.2, 213-3 ч.3 УК РСФСР, ст.ст. 209 ч.2, 222 ч. 1 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений к 11 годам лишения свободы с конфискацией имущества, с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Приговором Судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 26 сентября 2003 года за аналогичные преступления осужден: - СУЛЕЙМАНОВ РУСЛАН ХАМИДОВИЧ - по ст.126-1 ч.2 УК РСФСР, ст.ст.205 ч.3, 209 ч.2 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений к 11 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Приговором Судебной коллегии Ставропольского краевого суда от 10 ноября 2003 года за аналогичные преступления в выездном заседании в городе Буденновске осужден: - ДАЛЬЦАЕВ МУСА ТАТИЕВИЧ - по ст.126-1 ч.2 УК РСФСР, ст.ст.205 ч.3, 209 ч.2 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений к 12 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Верховным Судом Российской Федерации все указанные приговоры оставлены без изменения и вступили в законную силу. Остается надеяться на то, что благодаря усилиям спецслужб и органов милиции оставшихся в живых и скрывающихся от органов правосудия членов банды Шамиля Басаева во главе с ним самим в конце концов настигнет справедливое возмездие за все совершенные ими злодеяния, за кровь и слезы сотен и тысяч невинных людей. Будет ли это приговор суда, будет ли это пуля или иное оружие - кому какая судьба, но мы все же верим, что будет" И не жажда возмездия, как самоцель, двигает теми, кто пережил все ужасы и тяготы буденновской трагедии, кто работал в оперативно-следственной бригаде и у кого сейчас в производстве находится уголовное дело в отношении не задержанных еще участников бандитского нападения, а стремление к торжеству законности и справедливости, к неукоснительному соблюдению принципа неотвратимости наказания за совешенные преступления, кем бы они не совершались"ГЛАВА ВОСЬМАЯ Варианты названия: -1. ПАМЯТЬ -2. И БУДЕТ ВЕЧНО МИРНЫЙ ГОРОД ИХ, ПАВШИХ, В ПАМЯТИ ХРАНИТЬ. ЭПИГРАФЫ: 1.Внушайте ненависть к ненавистничеству. А.ФРАНС 2. Если жизнь есть благо, то пожертвование ею будет потерей блага для отдавших свою жизнь за сохранение ее другим; но будет ли благом жизнь принявших жертву и сохранивших свою жизнь ценою смерти других" Н.Ф.ФЕДОРОВ 3. В наших делах сказывается, что мы такое в действительности; в словах же только то, чем должны были бы быть. С.СМАЙЛС 4.- Кто умер, но не забыт, тот бессмертен.- Лао-Цзы "СТАВРОПОЛЬСКАЯ ПРАВДА", 22 июля 1995 года ИХ ИМЕНА НЕ ЗАБУДУТ На широкой лестничной площадке, ведущей на второй этаж Буденовского городского отдела милиции, установлен стенд с фотографиями 18 погибших милиционеров. Здесь же вазы с живыми цветами. В разных должностях и званиях были сотрудники милиции, но все они погибли с честью, защищая родной город от вооруженной до зубов банды боевиков. Благодаря их смелости и мужеству удалось сохранить жизнь десяткам горожан. Практически все милиционеры, погибшие от рук бандитов, похоронены рядом, на городском кладбище. Личный состав отдела милиции решил увековечить память о погибших коллегах. Майор милиции Виктор Гордявый в короткий срок изготовил эскиз и макет будущего постамента. Он будет установлен перед зданием милиции, на месте гибели лейтенанта Юрия Попова. На мраморных плитах будут высечены изображения и фамилии погибших милиционеров. Площадка с установленным постаментом станет местом принятия присяги молодыми работниками ОВД, вручения оружия, проведения торжественных разводов". Поминальная свеча обелиска памятника - мемориала погибшим при исполнении служебного долга милиционерам у парадного входа в здание УВД вознеслась к серому Буденовскому небу 04 ноября 1995 года. Все было сделано в точности по проекту Виктора Михайловича Гордявого. Редактор газеты "ВЕСТНИК ПРИКУМЬЯ? Иван Пасько напишет тогда такие строки: -? Печаль и боль пройдут не скоро. С былым не разорвется нить. И будет вечно мирный город Их, павших, в памяти хранить". По следам недавних событий так же были воздвигнуты в 1995 - 1996 годах памятники погибшим буденовцам: у гостиницы "Прикумск" на перекрестке улиц Ленинской и Борцов Революции, где был расстрелян автобус с летчиками, спешившими на помощь городу; в сквере восстановленной москвичами больницы, которая сама стала памятником трагедии. Во дворе больницы, где были расстреляны бандитами заложники и в память о всех жертвах террористов стоит теперь часовня в честь святого благоверного князя - мученика Михаила Тверского, рядом с нею гранитный крест памятника, установленного казаками с надписью: "жителям Святого Креста, павшим от рук бандитов. Июнь 1995". А там, где пули настигли бойца "Альфы" и еще пятерых заложников, стоят мраморные обелиски с фотографиями и короткими строками дат рождения и смерти" На городском кладбище, кроме индивидуальных традиционных надгробий при входе жителями города так же установлен памятный гранитный крест. И во всех этих траурных памятных местах всегда все эти годы не переводятся цветы. Память о погибших живет в сердцах буденовцев. Каждый год в канун памятной даты трагических событий в городе проходят поминальные, траурные мероприятия, собиравшие поначалу тысячи людей не только со всего Ставропольского края, но и из соседних регионов, и из Москвы, и из Казани и из других городов России. Но с каждым годом иногородних приезжает все меньше и меньше. Время берет свое, да и дальняя дорога в нынешние времена не каждому по карману? Хранить какую-либо информацию в памяти конкретный человек может до тех пор, пока он жив сам, либо свойства его памяти не утрачены вследствие тех или иных объективных причин. Предметы материального мира, памятники как таковые, будут напоминать о событиях минувших дней и лет намного дольше срока жизни одного поколения людей, бывших свидетелями и очевидцами события, в память о котором и был воздвигнут памятник. Это реалии нашей жизни и от них ни куда не деться. Собирая материалы для книги о событиях июня 1995 года, я специально приезжал в Буденновск с тем, чтобы кроме необходимых мне встреч с людьми, пройтись по памятным местам тех дней, по знакомым улочкам города. Тогда, в июне 1995 "г,о воздействие стресса от произошедшей трагедии и всего, что с нею было связано, перенесли не только заложники. Достаточная доля переживаний пришлась на их близких и родственников. Ну а стресс боевой обстановки, в которой мы тогда находились, и груза величайшей ответственности за судьбы тысяч людей был не меньшим. Тогдашний ритм жизни, количество информации, людей и событий спрессовались до такой степени, что два месяца работы в составе следственно-оперативной бригады казались одним днем. И только по мере погружения в мир прошлого, бесед и встреч с участниками и свидетелями тех трагических событий, знакомства с документами предварительного следствия и судебными документами, с материалами прессы, спираль памяти начала раскручиваться, выдавая все новые детали и подробности происходившего. Помогали этому процессу и посещения памятных мест, вплоть до фотографического воспроизведения картины тех давних событий. Подсознание стало расставаться со своими тайнами. Посетил я, конечно же, и городской историко-краеведческий музей, расположенный в самом центре исторической части города, на улице Октябрьской, по которой боевики продвигались в сторону здания администрации и Дома детского творчества. Напротив музея расположено здание ОУФСБ, которое боевикам тогда не удалось взять штурмом из-за своевременного и активного сопротивления чекистов. Само здание городского музея является архитектурно- историческим памятником. Воздвигнуто оно было в 1911 году, почти столетие назад. И хотя здание не ремонтировалось с 1992 года, внешне оно выглядело довольно привлекательно. Что и говорить - в начале прошлого века строить умели хорошо. Но вот внутри меня ждали ветхость и запустение, осыпавшаяся штукатурка и потеки на потолках и стенах. Не в лучшем состоянии была и экспозиция, посвященная событиям июня 1995 года. В одном помещении, только по разным углам, были свалены экспонаты времен Гражданской, Великой Отечественной, Афганской и Чеченской войн. Больше всего было стреляных гильз и частей огнестрельного оружия, собранных на территории больницы, да металлолома с аэродромов двух полков: вертолетного и штурмовой авиации, дислоцированных под Буденновском. И фотографии расстрелянных заложников, убитых милиционеров и боевиков крупным планом? В кабинете тогдашнего директора музея Л.Б. Чопоровой мне было позволено ознакомиться с 10 запыленными папками документов и фотографий, посвященных тем трагическим событиям. В основном это были воспоминания заложников, письма родных и близких погибших, не опубликованные очерки событий журналистов городского радио и газеты, списки заложников, выдержки из сообщений прессы тех дней. То, что экспозиция находится, как и сам музей, в таком плачевном, неухоженном состоянии объяснялось довольно обыденно: настало время перемен, городской музей из ведения отдела культуры администрации города переходит в ведение субъекта федерации и становится филиалом Ставропольского государственного краеведческого музея имени Г.Н. Прозрителева и Г.К.Праве. Но, пообещала директор музея, к памятной дате экспозиция будет приведена в порядок. Это был декабрь 2004 года. В середине марта 2005 года я вновь приехал в Буденновск, чтобы сделать, как говорится, последние штрихи, уточнить кое какие детали и устранить неточности. Нынешний начальник Буденновского РОВД Савельев Н.В. порадовал меня своими планами относительно создания в скором будущем собственного музея истории буденовской милиции с отдельной экспозицией о героях событий 1995 года. С его же слов я узнал, что в городском музее в феврале месяце этого года к 60- летию Победы в Великой Отечественной войне в торжественной обстановке открыта новая экспозиция, в том числе, посвященная и трагедии 1995 года. Я не мог отказать себе в удовлетворении здорового любопытства и чувства гордости за Буденовцев, которые таки смогли и сделали, как обещали" Встретила меня новый директор теперь уже полноправного Филиала Ставропрольского государственного краеведческого музея имени Г.Н.Прозрителева и Г.К.Праве - Ефименко Г.В. вновь провела по залам музея, показывая разруху и обветшалость. Показала и новую экспозицию, посвященную 60-летию Победы, в которой, естественно, не было ничего, что говорило бы о трагедии 1995 года: времена то разные! Показала и зал, где не так давно я лицезрел экспонаты времен бандитского нападения на город. Зал был пуст и напоминал своей ободранностью одну из палат осажденной больницы после того, как ее покинули террористы с заложниками. Оказывается, сразу вскоре после реорганизации Буденновского городского краеведческого музея в Филиал Ставропольского государственного краеведческого музея имени Г.Н.Прозрителева и Г.К.Праве, Дума города Буденновска своим решением - 150 от 30.12.2004 года дала согласие на передачу фондов городского музея и штатных единиц сотрудников в государственную собственность Министерству культуры Ставропольского края со ссылкой на Федеральный Закон "131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации". Кроме того, вторым пунктом указанного решения Дума города дала согласие на передачу в безвозмездное пользование Министерству культуры Ставропольского края, с условием финансирования коммунальных платежей и затрат на содержание и текущий ремонт, меньшей части исторического здания городского музея площадью 193,5 м.кв. Тем же решением движимое и недвижимое имущество городского музея (надо понимать, за исключением музейных фондов) оставлено в оперативном управлении отдела культуры города Буденновска. Бывший начальник геройского УВД, отразившего нападение банды Басаева в печально памятном 1995 году, а ныне Глава города Буденновска ЛЯШЕНКО Н.А. своим постановлением?80-П от 18.02.2005 года, видимо исходя из тех же общих, никого конкретно не касающихся принципов организации местного самоуправления, и в соответствии с непонятно каким "д,ействующим законодательством", на основании вышеуказанного решения Думы города, передал зал, где размещалась экспозиция, посвященная трагическим событиям 1995 года, и другую часть помещения музея общей площадью 200,6 м.кв. в безвозмездное пользование муниципальному учреждению культуры "Центр досуга молодежи "РАДУГА". Уж какими мотивами руководствовались и Дума города и его Глава - можно только предполагать. Точный ответ на этот вопрос могли бы дать только журналистское расследование, либо прокурорская проверка? Переговоры между представителями министерства культуры края и "отцами" города ни к чему не привели. Как ни пытались Заместитель министра культуры края Лычагин В.М. и директор Ставропольского государственного краеведческого музея имени Г.Н.Прозрителева и Г.К.Праве - Охонько Н.А. убедить представителей городских властей: Председателя Думы города Буденновска Юзбашева Г.А. и Главу города Ляшенко Н.А. в необходимости передачи в государственную собственность всего исторического здания городского музея, либо, заключения, хотя бы, долгосрочного договора аренды этого строения - взаимопонимания достигнуто не было. Экспозиция, посвященная трагедии 1995 года, была демонтирована, экспонаты перенесены в подсобные помещения, которые назвать "фондо - хранилищем? язык не поворачивается. Память фактически растоптана? Бывший начальник Буденовской милиции видимо решил увековечить свою память попранием памяти народной, да пополнением архивов городской администрации еще одним экземпляром бумаготворчества, каковой ввиду своей полной юридической несостоятельности сам просится в число музейных экспонатов. Действительно:- - В наших делах сказывается, что мы такое в действительности"? Не хотелось бы на этой пессимистической ноте заканчивать книгу. До памятной даты имеется в запасе у "отцов" города Буденновска еще два месяца. И есть еще надежда, что благоразумие и бережное отношение к истории своего города и к памяти погибших и живых его жителей победят бюрократизм и чиновничью чванливость!В записи нет меток.
Источник: http://www.fedy-diary.ru/?page_id=5075


Поделись с друзьями



Рекомендуем посмотреть ещё:



Следственного комитета Российской Федерации по Красноярскому краю - Шатры для свадьбы в минске

С днем криминалиста С днем криминалиста С днем криминалиста С днем криминалиста С днем криминалиста С днем криминалиста С днем криминалиста С днем криминалиста

ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ